И бедняки, и знатные кабальеро швыряли мальчику мелочь за стакан вкусной воды. Но жаркие дни миновали, задул холодный ветер с океана, и никто уже не покупал воду у проворного маленького галисийца. Тогда мальчик задумал поехать к своему старшему брату в город Кадис, раскинувшийся на берегу теплого лазурного моря. Он пошел на пристань и обратился к капитану большого корабля с королевским флагом на мачте.
— Синьор капитан, — сказал мальчик, — отвезите меня, пожалуйста, в славный город Кадис, где мачты, словно лес, поднимаются над волнами, а теплый ветер раздувает веселые паруса.
Капитан засунул руки в карман своего расшитого серебром камзола и ответил:
— Что ж, отвезу, если ты заплатишь мне два дублона.
— Да у меня и одной песеты не найдется! — воскликнул мальчик. — Неужели на вашем громадном корабле нет мест подешевле?
Капитан громко расхохотался:
— Такому бедняку, как ты, не подобает плавать под королевским флагом. Пойди-ка лучше поищи какое-нибудь грязное корыто, которое берет оборванцев, вроде тебя!
Мальчик пошел к капитану одной старой шхуны с грязными изорванными парусами. Учтиво поклонившись, он сказал:
— Синьор капитан, пожалуйста, отвезите меня в славный город Кадис, где мачты поднимаются над водой, словно лес, а теплый ветер раздувает веселые паруса.
Капитан вынул изо рта кривую трубку и пробурчал:
— Отвезу, если заплатишь две песеты.
— Да у меня нет ни гроша! — ответил мальчик. — Ваш корабль достаточно великолепен, чтобы отвезти меня бесплатно.
— Прибереги свои глупые шутки для кого-нибудь другого!
Мальчик рассмеялся:
— Удачная шутка дороже денег, синьор.
— Хватит распевать! Проваливай! — рявкнул моряк.
— А ведь вы правы, синьор, — продолжал маленький галисиец, — песня стоит еще дороже, и я готов доказать вам это на деле.
— Как же ты мне докажешь? — удивился капитан.
— Ах, уважаемый синьор, — произнес мальчик с поклоном, — давайте договоримся: если вам понравится песенка, которую я спою, вы довезете меня на вашем фрегате до Кадиса, не потребовав за это ни гроша.
— Ладно, — сказал капитан, скривив рот. — Только знай, я не переношу песен, и если ты не угодишь мне, я вышвырну тебя за борт, как собачонку!
Мальчуган ловко прыгнул на палубу старой шхуны, и немного погодя суденышко уже было в открытом море. Оно прыгало с волны на волну и переваливалось то на один борт, то на другой, а капитан собирал деньги с пассажиров, доверившихся его жалкой посудине. Под конец он подошел к маленькому галисийцу.
— Плати, — мрачно сказал капитан, но мальчик вместо того, чтобы полезть в карман за деньгами, звонко запел, не обращая внимания на соленые брызги, обдававшие с ног до головы всех, кто был на палубе:
Услыхав эту песенку, матросы громко рассмеялись, но суровый капитан даже не улыбнулся.
— Давай деньги, оборванец! — сказал он сердито. — Твоя песня мне не нравится.
Но мальчик запел еще громче, заглушая плеск волн, захлестывавших палубу и заливавших ноги матросам и пассажирам:
Однако капитан не дал ему докончить песню.
— Наглый мальчишка! — взревел он. — Давай деньги, или я утоплю тебя в море, как пса!
Тогда неунывающий мальчик опять запел:
— Вот эта песенка мне по душе! — сказал капитан, протягивая руку за деньгами, но мальчик оттолкнул ее и рассмеялся в глаза капитану:
— Я полагаюсь на ваше слово, синьор капитан. Уговор дороже денег. Вам понравилась моя песенка — стало быть, мы в расчете!
Делать нечего, капитан махнул рукой и приказал матросам выкачивать воду из славного фрегата. А три дня спустя маленький галисиец прибыл в Кадис и на берегу лазурного моря встретился со своим любимым старшим братом.
Жил-был рыбак. На деньги, вырученные за улов, ему никак не удавалось прокормить свою большую семью. Вот один раз тащит он из моря сеть и чувствует, что уж больно она тяжела. Насилу вытащил. Смотрит — краб попался, да такой огромный, руками не охватишь.
— Вот это улов! — обрадовался рыбак. — Теперь-то я накормлю мамалыгой своих ребятишек!
Пришел он домой и велел жене поставить на огонь кастрюлю: скоро, мол, будет мука для мамалыги. А сам потащил краба королю во дворец.
