Узнай себя полностью

Раз оступившись, человек рвет невидимые сети. Раз оступившись, человек выпадает из нянчащего его мира. Раз оступившись, человек падает в ад. Который всегда готов для нас и всегда нас ждет. Адом «грозят»? ада нет? Да разве вы не видите что вы в аду уже потому что самая угроза ада до вас доходит, что напряжением «здравого смысла», обращением к «очевидности» вам хочется ее отвести? не видите что обращаясь к «здравому смыслу», обращаясь к «очевидности» вы вколачиваете себя в гроб, в смерть? Фантазия, выдумки, легкий мираж, поэтическая игра — ады Конфуция, Махабхараты, Библии, Евангелия, Корана, Платона, Данте, Кафки, Булгакова? Они не существуют, и можно ходить, вольно, наслаждаясь своей свободой? царем природы? от этого дерева к тому? через улицу? до двери магазина? до раздаточной в столовой? А что — смею, иду, свободный! До проходной завода? до окошечка комиссариата? до двери казармы? до нотариальной конторы? до похоронного бюро? Спешите, спешите! Вам подготовлена широкая дорога, покатая дорога, короткая дорога по жизни, из жизни. Свободная дорога вон до того тупика; он виден всем. Не хотите ли слышать, как он называется? Может быть его нет? может быть еще научно не доказано, что он существует? Ах да, вы лелеете мечту о той жизни. Она может быть наступит после смерти.

Чья‑то очень чистая работа, эта надежда загробного мира. Что есть другая жизнь, не катящаяся к смерти, знают все. И вот она‑то настанет как раз после смерти! значит скорее прокатывайся по жизни, скорей, скорей, обещанное невдалеке! Скорее сбросьте тяжесть этой надежды. Плотнее улягтесь в ад. Вернее отрежьте себе все пути из него.

Опьянение, ломающее заборы и спутывающее тот мир с этим. Кажется, оно одно может теперь открыть глаза слепым. Когда таинственная дымка окутывает мир и тускнеют внешние чувства, заворожившие человека в обозримом просторе.

30.6.1970

Философия. Мы любим поймать мир сетями, только обычно в сети сами же и попадаемся. Это получается потому, что нам важно набросить сеть не столько на самый мир, сколько на образ его в нашем сознании. Ведь какое нам дело до мира как он есть, если мы его даже и не видим, а вот с нашим мнением о мире нам приходится иметь дело каждый день. Получается, что ловим сетью свое собственное разумение. Для того, кто подходит к миру с установкой словить и держать, едва появившийся феномен размечают, урезают, увязывают и укладывают в заготовленный гробик, да так быстро все делают, что не успевают разглядеть. Имея дело только с гробиками собственного изготовления, человек становится силен над внешним миром: кроме того, что ему нужно, ничего не видит. Мир ему кажется очень тесен, ведь гробики он кладет рядом, как чемоданы на вокзале, чтобы чего доброго не растерять, и скоро оказывается в загроможденном пространстве. Тогда ему бывает нужен какой‑то переворот, какое‑то обновление, чтобы изменить свою участь. И он стонет под игом самодельного рабства, и совершает революцию.