Иван подумал: вернется старшина домой, наверно, его жене будет неприятно его целовать. А если и с ним такое же горе произойдет или еще хуже, как не повезло безногому солдату из полуторки. Татьяна – девушка красивая, найдет себе нового мужа. Посмотреть бы глазком как они справляются с хозяйством. Военком поди не всех мужиков отправил на фронт, кто сядет за штурвал трактора – сосед дед Самойл? А бабам с колесником не справиться, штурвал крутить мужская сила нужна…
Бригада Семена Ивановича, расставив на озере рыболовные сети, для отдыха разбила походный лагерь у кромки скошенного ржаного поля. Постелив солому, легли отдыхать, третий месяц без выходных. На поле колесный трактор пахал землю под озимые. Тракторист, заснув за рулем, направил трактор прямо на лагерь и колесной парой переехал спящего бригадира. Трактор, проехав несколько метров, уткнулся в березу и заглох. Тракторист от удара проснулся, увидев, что натворил, спрыгнул на землю и убежал в лес. Товарищи бригадира положили Семена Ивановича на телегу и повезли в больницу. Дорога до Куртамыша не близкая, двадцать пять километров. Хирург, осмотрев пострадавшего, принял решение не делать операцию, колесная пара повредила внутренности, сломан позвоночник, раздавлен таз. Сожалея, сказал: «Медицина бессильна».
Татьяна в это время была на токе. Председатель, узнав, что она беременна, определил ее на легкий труд – отгружать зерно приезжающим из Куртамыша машинам.
Что случилось с отцом, Татьяна узнала от брата Афони. Он, прибежав на ток, всхлипывая, проговорил лишь несколько слов:
– Папку в больницу увезли, – и тут же убежал.
Татьяна, не успев его толком расспросить, побежала домой. У ворот стояла запряженная в кошеву лошадь. Вбежала во двор, на ступеньке крыльца сидел председатель, он ее тут же остановил, обнял за плечи, прижал к себе:
– Тебе нельзя волноваться, побереги ребенка. С Анной Николаевной сейчас поедем в больницу, поговорю с доктором, все будет хорошо.
– Что с отцом, он живой? – волком прокричала она.
– Татьяна, держи себя в руках. Успокойся, – гладя ее по голове.
На крик дочери из дома выбежала мать, к груди прижимала котомку с бельем, торчала кромка простыни:
– Присмотри за ребятишками, в больницу не езди, нечего тебе там делать, – протараторила она в приказном тоне.
– Мама, что случилось, Афоня прибежал на работу, ничего не объяснил и сразу убежал.
– Нашего отца трактор переехал, прячется где-то, – озлобленно отрезала ей мать.
– Кто прячется? Объясните мне толком.
Председатель за Анну Николаевну ответил:
– Тракторист уснул за рулем колесника и переехал вашего отца. Прячется где-то в лесу. Поймаем, судить будем. Я так дело не оставлю. Выпил безбожник, это факт, утром объезжал поля, был трезвым, видать, припрятал горькую, язви его.
Анна Николаевна, нервно перебирала в руках котомку:
– Оставайся на хозяйстве. За ребятишками присмотри, ружье отцовское спрячь подальше, а то вгорячах натворят дел, глупые они еще.
Татьяна, проводив их со двора, зашла домой, с полатей достала отцовское ружье, спустилась в подпол и спрятала его за ящиками с луком. Выйдя на крыльцо, увидела, как по тропинке со стороны реки шли братья, в руках несли сеть с пойманной рыбой. Ребята зашли во двор, подойдя к сестре, Иван сказал:
– Тань, мы сеть сняли, куда нам рыбу девать?
Татьяна смотрела на них и подумала: и правда еще ребятишки, не понимают, что в семье произошло горе, а они рыбу ловят. Не дай бог отец помрет, тяжело матери двоих тянуть, а тут еще и я на сносях.
– Раздайте рыбу по соседям, дедушке Самойлу отсыпьте, он все уши прожужжал, ждет, когда вы его гольянами угостите. Мой муж просил вас его подкармливать, а вы и забыли, эх вы, горе луковые?! – произнесла она ласково, ведь мать наказала за братьями присматривать. – Вечером из табуна встретьте корову, я ее подою, куриц покормите, кролам воды налейте. В огороде недокопана картошка, – сказала и замолчала, – потом на неделе докопаем. – Мама поехала к отцу в больницу, сейчас все хозяйство на нас, с играми придется обождать.
– А папка когда приедет, – прослезился младший.
– Поправится и приедет, врачи помогут, – говорила и верила в свои слова. – Я сейчас дойду до работы, вечером вернусь, с вами поживу. Будете мне помогать, я на два дома не разорвусь. Тяжело.
– Переезжай к нам, муж у тебя воюет, что жить с чужими людьми, вернется с войны, там видно будет. – Иван сказал повзрослевшим голосом, что Татьяна вздрогнула. Минутой назад она видела в брате ребенка.
– Там поглядим. Я добегу до тока, вечером вернусь.
По дороге на ток встретила уполномоченного, он ехал в своей кошеве. Остановив лошадь, сказал: