— Ладно. Я рада. Не порть отношения с этой женщиной только потому, что ты снова бежишь. Гора рухнула. Амари сказала, что они все умерли. Все кончено.
— Я думаю, мой отец покончил со всеми сразу после того, как умерла мамэн, и он отдал меня Чэйлену. Тела полностью разложились. Остались только кости.
— Он был настоящим злом.
— Я хочу убить его.
— Так вот куда ты направляешься со всем этим оружием?
Дюран оглядел себя и с удивлением обнаружил, что не только оделся, но и забрал все оружие и боеприпасы. — Я, на самом деле, не знаю куда иду.
— Что ты сказал Амари?
— Ничего. Она спит.
— Тогда ты трус.
— В конце концов, я не отомстил за мамэн. И мой отец, вероятно, умер где-то под этой горой. У меня нет будущего…
— Да брось ты это дерьмо. Конечно, у тебя есть будущее. Это понятно каждый раз, когда ты смотришь на эту женщину. И она чувствует то же самое к тебе. Видит Бог, я не специалист по романтике, но даже я это вижу.
— Ты собираешься остановить меня? Поэтому ты блокируешь дверь?
Наступило долгое молчание. Затем Некси отошла в сторону. — Что мне ей сказать?
— Я еще вернусь. Я просто прогуляюсь, чтобы прояснить голову.
— Ты в этом уверен?
— Ну ладно! Я скажу ей, что ты пошел прогуляться. Но к твоему сведению, я уже однажды видела, что с ней было, когда она думала, что потеряла тебя. Я была бы признательна, если бы ты не стал поступать так снова со мной и этой чудесной женщиной. Это дерьмовый поступок, и теперь, когда оба твоих родителя мертвы, самое время начать жить своей собственной жизнью. Ты никому ничего не должен, кроме женщины, от которой уходишь.
Некси проходя мимо, чтобы спуститься в подвал, быстро и крепко обняла его. — Ты не заслуживаешь всей той боли, что тебе причинили. Многое из этого не имеет к тебе и к ней никакого отношения, и, конечно, тебе не в чем себя винить. Но уходить сейчас? Ты сам себе враг, сам себе тюрьма, и после того, столько времени ты провел в подземельях, созданных другими людьми, разве тебе мало этого дерьма?
Оставшись один, Дюран остался на месте, на краю пропасти… на некоторое время. Потом отпер дверь и вышел на крыльцо. Воздух на этой высоте был прохладным и чистым, запах сосен, росших вокруг дома, густым в ночи.
Его ноги начали двигаться, ботинки не издавали ни звука.
Потому что он не хотел, чтобы кто-нибудь услышал его уход.
И меньше всего его Амари.
АМАРИ РЕЗКО СЕЛА В ПОСТЕЛИ, сердце бешено колотилось в груди, дыхание резало горло. Прижав руку к груди, она огляделась.
Дюран исчез.
И не в ванной.
Так же, как и все-оружие-что-было-на-бюро.
Вскочив с кровати, она почти выскочила голой из комнаты, но в последний момент успела натянуть халат, висевший на двери.
В доме было тихо. Ставни все еще закрыты. Никого…
Запах бекона ударил ей в нос, и она с облегчением выдохнула. Убеждая себя, что это не паранойя, она заставила себя спуститься на кухню, как нормальная, разумная женщина… там она нашла Некси, стоявшую лицом к плите и готовившую на сковороде райские вкусняшки.
Амари старалась не спешить с выводами, когда не обнаружила на кухне Дюрана.
— Наверное, я долго спала, — сказала она, надеясь, что ее голос звучит спокойно и непринужденно.
Мысленно она кричала: «где он?»
— Удобный значит матрас? — пробормотала Тень.
— Да, конечно. Спасибо.
Когда Некси не обернулась, а просто ткнула вилкой в шипящий бекон на сковороде, боль в груди Амари вернулась.
— Когда он ушел? — прямо спросила она.
— Пятнадцать минут назад. Самое большее двадцать.
Амари споткнулась и села на табурет. — Он меня не разбудил.
— Я сказала ему, что он не должен уходить. — Тень наконец повернулась, скрестив руки на груди, вилка торчала в кулаке. — Я сказал ему, что он мудак. Слушай, он через многое прошел. Ты не представляешь, каково было в колонии с его отцом. Что там произошло. Даже если он и рассказал тебе кое-что, он не сказал тебе всего, а потом был Чэйлен. Это слишком много для одного мужчины. — Некси коснулась виска. — Слишком много, чтобы держать в голове. Он любит тебя. Ему просто нужно время. Он не знает, кто он сейчас. Но он вернется.
— Откуда ты знаешь?
— Он связан с тобой, — криво усмехнулась Тень. — Или ты думаешь, что он обрызгался одеколоном?
Амари снова подумала о сжатии времени. О чувстве, что она знает этих людей всю свою жизнь, когда на самом деле это относилось только к ее брату.
— Как Алан? — грубовато спросила она.
— Отлично. Я имею в виду… он поправляется. Сейчас он спит. Я имею в виду, я проверила его…
— Все в порядке. — Амари попыталась улыбнуться сквозь боль в сердце. — Думаю, я знаю, к чему ты клонишь. С моим братом может быть много проблем, но что-то мне подсказывает, что ты справишься с ним.
Тень слегка улыбнулась и вернулась к бекону, переворачивая полоски одну за другой.
— Тебе лучше поверить, что могу.
Амари встала с табурета и задвинула его под стойку. Затем она откашлялась и начала придумывать какой-то предлог, чтобы вернуться в спальню.
