Капитану Стейплу повезло обнаружить вполне приличные башмаки на складе, обслуживающем потребности батраков, но, несмотря на все предпринятые усилия, он так и не смог найти куртку, готовую вместить его могучие плечи. Джону пришлось отказаться от дальнейших поисков, ограничившись приобретением кожаного жилета. К тому времени, когда он обзавелся шерстяными чулками грубой вязки, несколькими фланелевыми сорочками и ворохом цветастых шейных платков, у него оставалась всего пара минут на то, чтобы написать и отправить письмо, адресованное достопочтенному Уилфреду Баббакомбу, проживающему в Эденхоупе, в окрестностях Мелтон-Маубрея. Это послание было вынужденно кратким. Воспользовавшись чернилами, которые расплылись по единственному листку грубой бумаги, капитан изложил просьбу порыться в двух доставленных Уилфреду дорожных сумках, извлечь из них все сорочки, шейные платки, ночные рубахи и нижнее белье, а затем переслать упомянутые вещи простым свертком мистеру (это слово он подчеркнул особенно жирно) Стейплу к кроуфордским воротам в окрестностях Тайдсвелла, что в графстве Дербишир.
Запечатав и отправив письмо, капитан Стейпл собрал все свои покупки и зашагал по дороге, ведущей обратно в Кроуфорд.
Он не успел уйти далеко, прежде чем его догнала мисс Сторневей. Она натянула вожжи, и вскоре он уже сидел рядом с ней.
– Должна сразу сообщить вам, что я вышла за пределы ваших поручений и купила вам, помимо восковых свечей, лампу, которую можно поставить на стол и с которой вам будет гораздо удобнее, – сказала она ему, когда двуколка снова покатилась по дороге. – Вы говорили мне, что средства у вас есть, поэтому я не стала особенно стесняться, решив потратить еще шесть шиллингов из ваших денег. Вы сумели обзавестись одеждой, более подходящей вашему нынешнему занятию, чем то, что надето на вас сейчас?
– Да, хотя мне очень хотелось плотную шерстяную куртку, но моего размера, увы, не нашлось!
– То есть вы ни в одну не влезли! – фыркнула Нелл. – Что ж, я вас об этом предупреждала! В конце концов, Тайдсвелл – маленький городишко.
– Это верно, – согласился Джон. – Кроме того, в нем, к сожалению, нет ничего, что представляло бы хоть малейшую историческую ценность. Не считая знаменитого ручья, он абсолютно безлик, из-за чего я понятия не имею, о чем мне теперь говорить!
– В самом деле? – подозрительно прищурилась его спутница, хотя в ее голосе прозвучала растерянность.
– Разумеется, мы могли бы поговорить о погоде, – задумчиво продолжал он. – Или я мог бы рассказать вам о некоторых из тех мест, которые повидал за границей.
Она прикусила губу, но когда он с самым невозмутимым видом принялся превозносить величие Пиренеев, перебила его высокомерным заявлением:
– Оставьте эти глупости! Что мне за дело до Пиренеев?
– Вам было бы до них еще меньше дела, если бы пришлось провести в них зиму, – заметил Джон. – Тогда
Непривычная к подобной прямоте девушка замялась:
– Я… я… н-не… С чего бы это… Откуда я знаю, что вам можно доверять? Я только вчера увидела вас впервые!
– В таком случае, боюсь, я не смогу вам помочь, – ответил он. – Нет ни малейшего смысла убеждать вас в том, что доверять мне можно, так что, похоже, будет лучше вернуться к Пиренеям.
Воцарилась тишина.
– Прошу прощения! – натянуто произнесла Нелл.
– За что? – спросил Джон.
– Я не хотела вас оскорбить.
– Разумеется, нет, – любезно откликнулся он. – Тем более вы этого и не сделали. Наоборот, я вам чрезвычайно обязан за помощь с покупками. Кстати, сколько вы потратили за мой счет, мэм?
Ее щеки порозовели, и она пробормотала:
– Довольно, капитан Стейпл! Вы уже и так меня как следует отшлепали!
Это заставило его расхохотаться. Разгневанно покосившись на спутника, мисс Сторневей убедилась в том, что выражение его глаз остается все таким же, ласковым и добрым. Никто и никогда так не смотрел на нее, и наверное, впервые в жизни она ощутила жгучее желание переложить свои беды на плечи другого человека. Тем более места на плечах капитана Стейпла явно было достаточно.
– Вот этого, мисс Сторневей, я точно делать не собираюсь, – сообщил ей он. – Мне кажется, жизнь уже предостаточно вас шлепала.
– Нет, о нет! – потрясенно забормотала она. – Более того, меня только и делали, что баловали!
– Да, возможно, пока ваш дедушка был здоров. Но сейчас от вас зависит слишком многое, и я до сих пор не услышал о существовании человека, готового поддержать вас словом или делом.
– Капитан Стейпл, если вы будете продолжать в том же духе, я могу начать жалеть себя, а потом и вовсе разреветься самым сентиментальным образом, – криво усмехнувшись, ответила мисс Сторневей. – И я нисколько не сомневаюсь в том, что это зрелище не доставит вам удовольствия!
– Сознаюсь, я предпочел бы, чтобы вы воздержались от слез прямо посреди дороги, – признался Джон. – Потому что в самый неподходящий момент нам непременно повстречается другой экипаж!
