– Может, ты и пообещал ему это… хотя я все равно не понимаю, с какой стати! Однако ты тогда еще не знал, в насколько грязное дело он впутался! Говорю тебе, Джек, это серьезно! Господи боже мой, тут дело пахнет виселицей!
– Еще бы мне этого не знать!
– Лично мне кажется, ты не имеешь об этом ни малейшего представления! – сурово ответил мистер Баббакомб. – Кто он вообще, этот старик, и с чего вдруг ты проникся к нему такими теплыми чувствами?
Ехидный вопрос приятеля заставил Джона покраснеть. Избегая смотреть Баббакомбу в глаза, капитан уже было приготовился пуститься в пространные объяснения, которые казались неубедительными даже ему самому, как вдруг его прервал донесшийся с дороги громкий окрик. Еще никогда он так не радовался возможности исполнить свои обязанности. Поспешно извинившись перед Бабом, Джон отправился открывать ворота и взимать плату за проезд через них. К тому времени как капитан вернулся в кухню, он уже успел взять себя в руки и снова стать хозяином положения. Поэтому просто сухо сообщил Баббакомбу, что у него есть свои собственные достаточно веские основания стремиться, насколько это возможно, избавить сэра Питера от переживаний.
– Не имеет значения, зачем мне это нужно, – произнес Джон. – Это
Мистер Баббакомб ощутил, как у него внутри все словно оборвалось.
– Джек, – произнес он, – у тебя как-то уж очень шито-крыто получается. Чем больше я об этом думаю, тем больше уверен: ты чего-то недоговариваешь!
Капитан виновато смотрел на друга, хотя в глазах у него плясали смешинки.
– В общем, ты прав, тут действительно есть кое-что еще, – признался он. – Нет, нет, я никакого отношения к краже этих соверенов не имел. Не смотри на меня так! Но… а впрочем, это сейчас неважно! Дело в том, что я дал сквайру слово, что сделаю все, от меня зависящее, чтобы прикрыть Генри, и я это сделаю! Никакие твои возражения меня не остановят, Баб, так что даже не трудись!
Мистер Баббакомб, застонав, посетовал относительно того, что он вообще приехал в Кроуфорд.
– Мне следовало знать, что ты снова угодил в очередную безумную историю! – произнес он. – Это будет просто настоящее чудо, если ты сам не сунешь голову в петлю. Как ты
Джон рассмеялся.
– Может, Черк и не сумеет доказать свое алиби, зато, думаю, это получится у меня. Однако насчет
– Все это очень хорошо, – снова принялся сомневаться мистер Баббакомб. – Но как ты добьешься, чтобы арестовали только одного из них? Этот Коут все равно настучит на Генри!
Джон кивнул.
– Да, естественно, я об этом подумал. Мне хотелось бы поточнее узнать, какова его роль в этом деле. Я должен все выяснить.
Он произнес это так решительно, что у него даже челюсть будто бы окаменела. Глядя на красивое и добродушное, несмотря на плотно сжатые губы, лицо капитана, на его смотрящие в упор улыбающиеся глаза, мистер Баббакомб мрачно размышлял над тем, что Безумный Джек – престранное создание. Перед ним сидел человек с такой же ясной головой, как и эти простодушные глаза, и по большей части он был абсолютно рассудительным и респектабельным. Но время от времени в него будто вселялся демон озорства, и тогда Джон, как вот в этом самом случае, с головой нырял в омут любой рискованной затеи, возникающей у него на пути. Разубеждать его было совершенно бесполезно. Несмотря на всю непринужденную общительность и доброту капитана, неизменно располагавшую к нему людей, заставить его свернуть с уже избранного курса представлялось практически невозможной задачей. Ему было присуще упрямство, и, хотя он никогда не обижался на друзей за попытки встать у него на пути, мистер Баббакомб не припоминал случая, когда самые убедительные доводы оказали бы на друга хоть какое-то влияние. Тех, кто преграждал ему путь к цели, он просто отодвигал в сторону, ласково, но неумолимо. Если, после того как дело уже было сделано, кто-то принимался попрекать его за очередную безумную и опасную выходку, то, хотя Джон совершенно искренне раскаивался в том, что стал причиной чьей-то тревоги, было видно, что он не понимает, зачем так волноваться.
– Твоя проблема, Джек, – вслух произнес мистер Баббакомб, завершая эти размышления, – в том, что ты абсолютно неуправляем!
Такое заявление невероятно позабавило капитана, поэтому он тут же расплылся в широкой улыбке.
– Ну да, так и есть, – согласился Джон.
– Стоит чему-то втемяшиться в твою глупую башку, и уговаривать тебя становится так же бесполезно, как и мула! – попытался образумить друга мистер Баббакомб.
