Узник страсти полностью

– Уж об этом я позабочусь! Но не думаю, что он меня в чем-то подозревает. Во всяком случае, пока я вне его подозрений. Я распустил слухи о том, что я отставной солдат, а культурных словечек, которые употребляю, нахватался у офицера, при котором служил денщиком. Роуз – служанка мисс Сторневей – рассказала женщине, поддерживающей здесь чистоту и готовящей мне обед, что моя мать приходилась теткой Брину и вышла замуж за довольно состоятельного человека. Возможно, Коут и в самом деле считает меня кузеном Брина, хотя я в это не верю. Скорее всего, он просто пока не успел разобраться, кто же я такой! Это не означает, что убить меня ему труднее, чем Брина! Но в этой голове, Баб, имеются еще кое-какие мыслишки! Один из троих сообщников опознал в Стогамбере раннера. Думаю, это был Гун, потому что от него избавились очень быстро, что также говорит само за себя! Видишь ли, мне кажется, ни Коут, ни Сторневей совершенно не опасаются того, что их узнают представители закона. В противном случае они не жили бы в поместье на виду у всех. То, что Гун известен Стогамберу, – это, разумеется, крупное невезение. Но еще хуже было бы, если б он его узнал. Однако шпик и сам этого не ожидал, потому что спокойно разгуливал по окрестностям под предлогом поиска дома для клиента. Он не делал бы этого, если бы знал, что в деле замешан взломщик, которому известно его лицо. И если бы не Черк, Стогамбер разделил бы участь Брина и присоединился к нему в пещере. Но Черк прогнал его обидчиков, а поскольку их лица были обмотаны шарфами, он может лишь подозревать Коута и Гуна. Однако Коуту известно, что он раннер, а кто предупрежден, Баб, тот вооружен!

– Его отзовут на Бау-стрит и вместо него пришлют другого!

– Это не сработает! Теперь любой незнакомец немедленно вызовет подозрения Коута. Я надеялся, он испугается и пустится в бега. Но он хладнокровный мерзавец и явно уперся. Это может означать то, что ему отлично известно, – против него ничего нет. Ну что ж! Без меня Стогамберу, возможно, и удалось бы обнаружить пещеру со всем ее содержимым. Но с моей помощью он, скорее всего, сможет арестовать и Коута. И что-то мне подсказывает, что он не рассердится на меня за те меры, которые я принял, дабы сделать это событие вероятным!

Обнаружив, что отговорить капитана от его затеи невозможно, мистер Баббакомб позволил себе предаться воспоминаниям о военных буднях и обмену новостями о бывших товарищах по оружию. Спустились сумерки, а друзья продолжали сидеть по обе стороны камина, подкрепляясь кружками лучшего эля мистера Сопворти и лишь изредка отвлекаясь на зов от ворот. Ко времени, когда окончательно стемнело и капитан повесил на ворота фонари, мистер Баббакомб начал подумывать про обед. Он очень сожалел о том, что Джон не может отлучиться из сторожки и составить ему компанию. Но, узнав, что капитан пообедал в полдень, Баб пришел в ужас, сообразив, что до этого момента имел очень неполное представление обо всех лишениях и трудностях, выпадающих на долю привратников.

– Думаю, тебе лучше остаться здесь, Баб, и поужинать со мной, – добавил Джон. – С нами будет еще и Бен. Если этот маленький негодник вернется домой вовремя! Ну да тебе-то все равно! Я угощу тебя яичницей, ветчиной и колбасой. И еще у меня есть отличный кофе. Дело в том, что сегодня вечером мне нужно съездить в поместье, а после наступления темноты я не могу оставлять ворота на Бена. Он боится и отказывается оставаться здесь один. Если конюх сквайра не сможет меня подменить, ты не мог бы задержаться здесь до моего возвращения?

– Что, открывать и закрывать ворота? – воскликнул мистер Баббакомб. – Будь я проклят, коль соглашусь на это!

– О нет, это от тебя не потребуется! Бен сделает все, что нужно, и думаю, в твоем присутствии он не станет бояться при необходимости выходить к воротам. Он будет знать, что ты его защитишь.

– От кого я должен его защищать? – поинтересовался мистер Баббакомб.

– Ни от кого, но заставить его поверить в это невозможно. Чертов шалопай! Где его носит, хотел бы я знать! Мне нужно сходить поухаживать за Бу. И я совсем забыл покормить кур и поросенка!

С этими покаянными словами капитан схватил ведро, сгреб в него остатки пищи со стола и вышел в сад. Спустя несколько минут мистер Баббакомб услышал шум насоса, и почти сразу в кухню, вытирая руки полотенцем, вошел Джон.

– Наверное, куры нашли все, что захотели, в саду, потому что они уже на насесте. Что касается поросенка, то он, похоже, всегда умирает с голоду! Знаешь, Баб, когда я стал привратником, то понятия не имел, сколько тут работы! И ворота, и Бу, и эти чертовы куры, и свинья, и мальчишка, и стирка! Даже просто спокойно посидеть и то некогда! Какого черта ты хохочешь? Если Бен в ближайшее время не вернется, ты тоже узнаешь, что такое труд привратника, потому что я не собираюсь бросать на произвол судьбы свою лошадь только потому, что твоя благородная кровь не позволяет тебе подменить меня! Кроме того, Бу мне нужен здесь, а не на расстоянии полумили!