Китайцы твердо намерены заполучить Тайвань, но пока не в состоянии оспорить его военным путем. Вместо этого они используют "мягкую силу", расширяя торговлю и туризм между двумя государствами. Китай хочет вернуть Тайвань в свои объятия. Во время студенческих протестов в Гонконге в 2014 г. одной из причин, по которой власти не стали быстро разгонять их, как это было бы сделано, например, в Урюмчи, было то, что там находились мировые камеры, которые запечатлели бы насилие. В Китае большая часть этих кадров была бы заблокирована, но на Тайване люди увидели бы то, что видел остальной мир, и задали бы себе вопрос, насколько близкие отношения они хотят поддерживать с такой державой. Пекин колеблется; он играет в долгую игру.
Подход "мягкой силы" заключается в том, чтобы убедить жителей Тайваня в том, что им нечего бояться воссоединения с "Родиной". Зона идентификации ПВО, всплытие вблизи американских кораблей и наращивание военно-морского флота являются частью долгосрочного плана, направленного на ослабление решимости американцев защищать остров, расположенный в 140 милях от побережья материкового Китая, но в 6400 милях от западного побережья США.
Из Южно-Китайского моря у китайских кораблей все равно будут проблемы, независимо от того, куда они направляются - в Тихий или Индийский океан, через который проходит мировой путь газа и нефти, без которых Китай потерпит крах.
Чтобы пройти на запад, к энергодобывающим странам Персидского залива, они должны миновать Вьетнам, который, как мы уже отмечали, в последнее время делает предложения американцам. Они должны пройти рядом с Филиппинами, союзником США, а затем попытаться пройти через Малаккский пролив между Малайзией, Сингапуром и Индонезией, которые дипломатически и в военном отношении связаны с США. Пролив имеет длину около 500 миль, а его ширина в самом узком месте составляет менее двух миль. Пролив всегда был "дроссельной точкой", и китайцы по-прежнему уязвимы перед угрозой "дросселирования". Все государства, расположенные вдоль пролива и на подступах к нему, обеспокоены доминированием Китая, и большинство из них имеют территориальные споры с Пекином.
Китай претендует практически на всю акваторию Южно-Китайского моря и на энергетические ресурсы, которые, как считается, находятся под ним. Однако Малайзия, Тайвань, Вьетнам, Филиппины и Бруней также имеют территориальные претензии к Китаю и друг к другу. Например, Филиппины и Китай ведут ожесточенные споры по поводу островов Mischief Islands - большого рифа в архипелаге Спратли в Южно-Китайском море, который в один прекрасный день может оправдать свое название. Каждый из сотен спорных атоллов, а иногда и просто скал, торчащих из воды, может превратиться в дипломатический кризис, поскольку вокруг каждой скалы идет потенциальный спор о рыболовных зонах, правах на разведку и суверенитете.
Китай должен обеспечить безопасность этих маршрутов как для доставки своих товаров на рынок, так и для доставки в Китай товаров, необходимых для их производства - в том числе нефти, газа и драгоценных металлов. Он не может позволить себе оказаться в блокаде. Дипломатия - одно из решений, постоянно растущий военно-морской флот - другое, но лучшими гарантиями являются трубопроводы, дороги и порты.
В дипломатическом плане Китай будет пытаться оторвать страны Юго-Восточной Азии от США, используя как кнут, так и пряник. Слишком много кнута, , и страны еще теснее свяжут себя оборонными договорами с Вашингтоном; слишком много пряника, и они могут не подчиниться воле Пекина. В настоящее время они по-прежнему смотрят на Тихий океан в поисках защиты.
На картах региона, которые сегодня печатают китайцы, почти вся акватория Южно-Китайского моря принадлежит им. Это заявление о намерениях, подкрепленное агрессивным военно-морским патрулированием и официальными заявлениями. Пекин намерен изменить образ мышления своих соседей и изменить образ мышления и поведения Америки - продвигать и продвигать свою повестку дня до тех пор, пока его конкуренты не отступят. На карту поставлена концепция международных вод и свободного прохода в мирное время; это не то, от чего легко откажутся другие державы.
Геополитик Роберт Каплан выдвигает теорию о том, что Южно-Китайское море для китайцев в XXI веке - это то же самое, что Карибы для США в начале XX века. Американцы, консолидировав свою территорию, стали державой двух океанов (Атлантического и Тихого), а затем перешли к контролю над окружающими морями, вытеснив испанцев с Кубы.
Китай также намерен стать державой двух океанов (Тихого и Индийского). Для этого Китай инвестирует в глубоководные порты в Бирме, Бангладеш, Пакистане и Шри-Ланке - инвестиции, которые покупают ему хорошие отношения, возможность для будущего военно-морского флота иметь дружественные базы для посещения или проживания, а также торговые связи с родиной.
