- Я всю жизнь горбачусь. А ты нет. Ты лясы в магистратуре точила, пока я работала на кассе в супермаркете. Ты только год назад взялась за голову, а до этого развлекалась, как могла. Двадцать пять лет? Двадцать шесть лет? Ты жизнь-то хоть видела? Ту, которая за МКАДом? Видела? Нет. Я копила деньги, чтобы поехать в Японию. Я раздавала листовки, пока ты за партой сидела. Я работала официанткой в клубе, пока ты тусовалась. Я копила. Копила. Копила. Накопила. Приехала в Японию. Я не знала по-японски ни слова. Это ты на всё готовенькое пожаловала. А я выстрадывала. Я работала в баре, я работала в комбини, я работала. да где я только не работала. И наконец, мне повезло. Меня взяли на работу в офис. Сначала на полставки, потом предложили годовой контракт и только год назад повысили до постоянного со-трудника.115 Это теперь у меня виза нормальная. Это теперь в моей жизни появилась стабильность. Сколько лет я к этому шла? А ты взяла и сразу на постоянку заявилась. А при этом палец о палец не ударила. Ты вообще ничего из себя не представляешь. Ты пустышка. Ты жизни не нюхала. Тебя предки устроили в институт, отправили в Японию.
- С чего ты так решила?
- Знаю я, как у вас в Москве всё делается. Всё по блату. Наверняка, у тебя какой кореш в посольстве работал. Зуб даю, что на правительственную стипендию просто так не пройти. У меня знакомая четыре раза подавала. А она в МГУ училась. Только вот у неё ни знакомств, ни связей, ни денег на взятку, поэтому она так и сидит в Москве, работает репетитором японского. Даже в среднюю школу с улицы не попасть. А ты? Ты посмотри на себя, маленькая ты дрянь. Ты двадцать пять лет развлекалась. Я работать начала гораздо раньше тебя. У меня гораздо больше опыта! Что, спорить будешь? Что, разве я не права? Права! А платят мне всего на пять тысяч иен больше! Ты считаешь, это нормально? Я настоящая. Я видела жизнь. А ты? Ты кто такая вообще? Кто?
Я пожала плечами.
- Ты вертихвостка! Вот кто! Я четвёртый год не могу себе нормального мужчину найти для серьёзных отношений, а ты в первый же год главу департамента совратила. И ещё умную из себя корчишь. Мы все тебя ненавидим. Все. Мы тебя ненавидим, Кирай-сан.
Я смотрела на Ирину, на её выпученные глаза, на её злобный оскал. Мне уже не хотелось набить ей морду. Таких, как она, бить не требовалось. Такие, как она, сами калечили себя изо дня в день. Я не понимала лишь, почему я так долго играла с психами по их правилам. Подмышки намокли, спина была вся сырая. Я сняла пиджак.
- Он же сказал тебе ходить застёгнутой на все пуговицы!
- Хватит, - сказала я тихо.
- Чего?
- Хватит с меня.
- Ты типа пойдёшь жаловаться Сэкихаре? Сама не в состоянии решить свои проблемы? Не по блату, так через постель?
Я открыла кран и опустила руки под струю воды. Мне хотелось срочно помыться. Мне хотелось смыть с себя всю грязь, мне хотелось отодрать от себя салариманскую коросту.
«Я поняла, что надо просто признаться себе, что я не смогла. Я не смогла стать салариманом. Так просто. Я не смогла стать салариманом.»
Мне больше не было страшно. Я больше не боялась ни голода, ни холода, ни отключенного за неуплату электричества, а главное, я больше не боялась смотреть себе в глаза. Единственное, чего я боялась - превратиться в настоящего саларимана.
Я внимательно разглядывала отражение в зеркале. Не белую рубашку, не бледное лицо, не чёрные волосы, в обрамлении которых лицо казалось ещё более бледным, я разглядывала СЕБЯ. Я смотрела в глаза той Кире, что когда-то сидела в предзакатных сумерках на берегу пруда, любовалась пуншевыми облаками и слушала только вышедший ремикс Супермод на «Скажи, почему?»116 . И правда, зачем?
Кира, зачем? Почему? Зачем ты играла с психами по их правилам?
- Я наигралась, - сказала я вслух.
Мне захотелось набрать Мишу и послать его к чёрту. Из-за него я обрезала свои крылья. Из-за него я попала на Птицефабрику. Миша прекрасно знал, что я была кем угодно, но не неудачницей, но ему очень хотелось, чтобы я стала считать себя таковой. Мишу, как и Ирину, съедала зависть. Это он перестал верить в себя. Это он отказался от настоящей мечты, променяв её на мечту бумажную. Я же до последнего пыталась не замарать себя клеймом офисного раба. Я до последнего думала, что мне удастся обойти капканы больших корпораций. Я была свободной птицей четверть века. Я летала там, где хотела, а не бегала из одного угла курятника в другой, как ошпаренная курица.
Можно ли считать чайку, планирующую над морем, неудачницей по сравнению с домашней канарейкой, только потому что чайку не кормят магазинным кормом и не держат в красивой золочёной клетке? Глупости - свободные птицы не завидуют пташкам, томящимся в тесном вольере.
- Ты так и будешь тут стоять? - Я и забыла про Ирину.
- Покажи мне его.
- Видео из клуба?
- Да сдалось мне это видео! Покажи мне фото того, кто прыгнул.
- Нахрена?
- Это важно.
- Это тебе не Сэкихара. Обычный салариман, - Ирина протянула мне айфон. - Или с ним ты тоже роман крутила? -она заржала.
