«Ну почему опять мне! Больше не хочу, не желаю страдать! Почему я не бросила Климова подыхать на тротуаре? Конечно, я все могу пережить — и это, и еще что-нибудь похлеще! Но нельзя бесконечно сопротивляться року, пора ставить точку. Если ад — это место, где отсутствует сама возможность любить, значит, я уже в аду. Не жаль суетного мира, а тем более — себя в нем. Спасибо тебе, мой первый мужчина, жирный противный интерн — единственная удачная коммерческая сделка! Семья, материнство, подруга, возлюбленный — все запятнано, попрано, предано. Зимний троллейбус тоже встал — долго ехал без капитального ремонта. Талант, мучительный и беспощадный зверь, вышел странным боком, принеся деньги, а не духовное ублаготворение. Только рассказы, тайные друзья, согревали и мучили. Простенькие истории про хороших людей, которые не вписались в жизнь с ее крутыми поворотами и все искали причину ненужности в самих себе. Вдруг в этих историях действительно заключено что-то особенное, позволяющее высветить причину безрадостной русской судьбы? Особенно мне дорог рассказ о смерти: как чувствует и ведет себя человек, узнавший свой скорый час? Думается, я правильно поняла и описала это состояние, хотя что можно знать о смерти, пока не умрешь? Одни фантазии.
Будут ли эти сочинения кому-то интересны, не знаю, но для меня они важны еще тем, что в них я соответствую себе, той, настоящей, какая есть, а не пытаюсь казаться. Стандартные люди новой формации такие рассказы читать не станут. Жизнь представляется им очень перспективной и вполне удавшейся, в ней есть место только для сильных, умеющих приспособиться к механистической цивилизации. Зачем им книги? Им достаточно информации. Слабые, сомневающиеся и рефлексирующие вскоре вымрут — могил уже не счесть. Но кто идет на смену? Преуспевающие современники видят только узкую полоску паркета перед своим носом, или асфальта, или песчаного пляжа на Лазурном берегу, и в этом зрении не участвует их душа — фантом без имени и права голоса. Но когда человек ослабеет — а это произойдет неминуемо с каждым — и приблизится к краю бездны, душа выглянет наружу, чтобы осмотреться. Она задохнется болью свершающегося во времени и взмолится о спасении.
Любовь к Богу, которая, только и могла меня спасти, запуталась в традициях атеизма, в невозможности просчитать и измерить, принять на веру непонятное. Если существует другая, бестелесная форма, возможно, она станет смыслом. А если и ее нет, то нежелание прозябать в отсутствие любви тем более оправдано».
Как всякий русский писатель, Василькова метила в философы и критики исторического процесса, и, как всякий умный человек, понимала смехотворность этого стремления. Но чем еще она могла заменить необретенного Бога?
В данный момент ее ожидали вполне прозаические дела. Свои авторские права она передаст Климову. Именно, и только ему. Обязательное условие — издать рассказы в хорошем исполнении и хорошим тиражом. Хоть за деньги: после смерти не стыдно, сам факт самоубийства автора даст им зеленую улицу. Еще спрашивать друг у друга будут: вы читали? ах, еще не успели? обязательно прочтите, очень любопытно — ведь успешные люди просто так из жизни не уходят, наверное, убили.
Неудачливому бизнесмену, с которым судьба свела ее довольно оригинальным образом всего две недели назад (все-таки судьба, а не какая-то приятельница в полупьяной компании!), Рина доверяла полностью. Это неважно, что он связался с Надей. Молода, обаятельна, хитра, но добра. Уйдет он от нее, не уйдет, вопреки ее собственному утверждению, — не суть важно. Завещательное распоряжение, последнюю волю король Эдуард исполнит с честью. Кроме того, у него появится работа, пусть временная. Дел там невпроворот, все запущено, запутано, если справится, сможет заняться издательским бизнесом. А почему бы и нет? Правда, женскую прозу он не любит, но рассказы, возможно, придутся ему по вкусу. К тому же есть капитал — гонорар за сорок восемь ненаписанных романов. Нет, это же надо было такое придумать! Еще вчера мысль о смерти ей даже в голову не приходила. Странно, что предчувствия ее всегда обманывали. Ни верной дочерью, женой, матерью, ни просто счастливой женщиной она не стала, хотя надеялась. А здесь впервые обманутое предчувствие обернулось фантастическим результатом! И тоже не без участия Климова, который разоблачил адвоката.
Движимое и недвижимое имущество Василькова оставляла Наде. Своим завещанием она невольно подбросит ей большую бяку. Отказаться от богатства балеринка не сможет, и это изменит ее судьбу. В какую сторону? Сомнительно, чтобы в лучшую, — слишком велико будет искушение начать новую жизнь, которая сжует ее с потрохами.
