Она вспыхнула. Он попал в точку. Бывали моменты, когда она просыпалась ночью и хотела, чтобы Сэм оказался рядом. Отвратительно. В полном молчании Ирина положила кисти, завесила рисунок мокрой тряпкой, тщательно вытерла пальцы растворителем. Только тогда сухо произнесла:
— Ты не должен был мне этого говорить.
— Но зачем молчать, если ты мне нравишься? С Саррой я все равно рано или поздно разведусь. Она заносчивая, беспринципная, неискренняя, не хочет детей. Теперь еще и живет в Нью-Йорке. По-моему, у нее там кто-то есть: стала холодна в постели, хотя, опомнившись, разыгрывает негритянские страсти.
— Какой в этом смысл? — искренне удивилась Ира, жалея Сэма.
— Не знаю. Ждет чего-то более выгодного. Я только тогда отчетливо понял свое несчастье, когда увидел тебя.
— Между нами могут быть лишь дружеские отношения.
— А что мешает другим?
— Элементарная порядочность. Я не умею быть неблагодарной. Ты муж хозяйки этого дома. И по возможности, не приходи больше в мою комнату.
Сэм такого категоричного отпора не ожидал.
— Зрелая женщина, а рассуждаешь наивно. В наши дни этика уже не котируется. Важнее эротика.
— Если подлость — девиз современности, то ты обратился не по адресу.
Мужчина разозлился, и здравый смысл ему изменил.
— Все равно будешь моей, тебе некуда деваться. Могу сказать Сарре, что ты пыталась меня соблазнить, она тебя выгонит, а в банке-то всего двадцать один доллар. И папаша обещанных денег не шлет!
Ира поняла, что Сэм не только имеет доступ к ее счету, так как знает пин-код, он читает чужую корреспонденцию! Это омерзительнее всего остального.
Крикнула:
— В конце концов, у меня есть обратный билет в Россию!
Сэма занесло:
— А я заберу твои картины — ты же не сможешь оплатить багаж!
Ира впервые оказалась в ситуации, когда христианское смирение не могло защитить праведного. И рядом — ни мамы, ни папы. Не было даже денег, одни слова.
Без паники! Она не позволит раздавить себя на пути к главной цели, для которой уже так много сделала! И Ирина сказала свистящим от астмы шепотом:
— Послушай, ты, Сема Левин, гнусный советский еврей, в постели меня от тебя стошнит! Теперь ты доволен?
Он опомнился. Он был унижен, но понял, что эта женщина просто так не сдастся, а если разговор станет известен Сарре, ему несдобровать. Сэм бросился просить прощения, маскировался страстью, помутившей рассудок. Конечно же, Ирина его простила, более того — расстроилась: очень неприятно, что обстоятельства заставили ее защищаться таким ужасным способом. В Библии сказано — не суди ближнего. Надо быть мягкой и снисходительной, тем более Левайны для нее много сделали — вытащили из Союза, у них она плодотворно поработала и встретила Рида, который направил ее энергию в нужную сторону. Однако, когда на следующий день Сэм разбил машину, Ира восприняла это как справедливое возмездие за нанесенную ей обиду.
Приближалось Рождество. Протестанты всех мастей — а их в Штатах большинство — вместе с католиками празднуют его за неделю перед Новым годом. Рождественский православный пост, хотя и не такой длинный и строгий, как Великий перед Пасхой, Ирина пыталась соблюдать, но не имела в том ни укорененной привычки, ни глубокой внутренней потребности. С восьмого класса читая Достоевского, она восприняла через него идеи христианства, что было следствием работы ее души, Аллах появился много позже — от ума. В чужой стране, мучаясь неизвестностью и одиночеством, Ира стала часто обращаться к Богу, который представлялся ей неконкретной Высшей Силой. Она не знала канонических молитв, а просто просила послать ей удачу, благодарила за поддержку и уповала на милость. У нее не было конфессионального хаоса в голове и сомнений в душе, потому что в ней жили не религии с их постулатами, а только вера, глубокая и безграничная вера в добро и справедливость, в то, что талант дан ей свыше и сам Даритель водит ее рукой. Универсальная религия — не ее изобретение. Она пришла к этой фигуре поведения интуитивно, отталкиваясь не от избытка знаний, а от их недостатка. Она обращалась к Аллаху и рисовала Христа. При этом чистота ее духовных помыслов несомненна. В декабре она писала в дневнике, что недовольна собой, позволяя излишества во время Рождественского поста — ест курицу и курит. И еще, что быстро теряет вновь приобретенных друзей, потому что привыкла честно говорить, что думает.
