-Надо потушить. Два костра - это слишком, - спохватился Элиффин и принялся затаптывать разгоравшийся огонь. Тадрин поспешил прийти ему на помощь.
Небольшой костер от первого поджога решили поддерживать до самого утра. Нирана уже не замечала ничего кругом. Друзья осторожно переложили ее поближе к огню.
Тадрин не мог найти себе места. Не зная, как помочь больной, он ходил кругами, периодически подбегая к Ниране и интересуясь ее самочувствием. Сестра отвечала ему хрипло и почти несвязно. Казалось, что каждое слово она выдавливает из себя ценой неимоверных усилий.
Время шло, а перепуганный Тадрин все продолжал бессмысленно суетиться. Элиффин, поняв, что проку от всей этой возни немного, чуть ли не на силу уложил его спать, сказав, что за всем проследит и разбудит его в середине ночи.
Тадрин сперва долго ворочался, вскакивал к Ниране, но постепенно забылся и, растянувшись у костра, поддался сну. Элиффин неотрывно смотрел на пламя. Время текло, как назло, медленно. Нирана стонала во сне, дрожь и пот сменяли друг друга. Элиффин смачивал в прохладной речной воде лоскут ткани, оторванный от его сюртука, и клал на ее горячий лоб. Это приносило ей мимолетное облегчение. Тяжело вздохнув, она вновь забывалась тревожным сном. Однажды за ночь Нирана проснулась, приоткрыла глаза и слабо ему улыбнулась.
Яркое пламя костра бросало во все стороны гигантские тени, разгоняя кромешный мрак. Элиффин неотрывно смотрел на огонь. Ему казалось, что в язычках пламени пляшут крохотные фигурки таинственных огненных человечков. Время шло незаметно. Он решил не будить дремавшего в траве Тадрина до самого рассвета. Лунный серп все не решался показаться из-за туч. В голову начали лезть нехорошие мысли. Даже яркий костер теперь пугал Элиффина.
-Насколько же далеко заметен такой вот огонек в кромешной ночной тьме? - поразмыслил он и, словно предчувствуя неведомую опасность, принялся тушить костер ногами. К несказанной радости вновь загрустившего Элиффина, на небе показался бледный лунный серп, вынырнувший из-за облаков. В тревожной тишине миновало еще несколько минут.
Внезапно бледный лунный свет померк, а далеко на юго-востоке, должно быть, где-то в Серых горах, вспыхнул и погас возникший из ниоткуда, яркий столб ядовито-зеленого света. Элиффин вскочил на ноги и замер. Со стороны гор по равнине прокатились слабые отголоски зловещего рокота. Спустя мгновение погруженная в ночной мрак равнина вновь забылась тревожной тишиной.
Пальцы Элиффина невольно вцепились в толстую дубину. Удивительно, но корявая деревянная палка наполняла его небывалой уверенностью в себе.
-Крепкая дубина...только вот никогда бы не подумал, что ею можно колдовать, - подумал он.
Месяц вновь скрылся за облаком. Лишь мерное журчание реки разбавляло зловещую тишину, вновь воцарившуюся в сгустившейся ночной тьме. Элиффин осторожно подошел к берегу Гнипа и заглянул в воду: в бледном свете Луны, вновь показавшейся из-за туч, он с трудом смог различить слабые контуры своего неясного отражения. Силой мысли Элиффин зажег на самом конце посоха крохотный огонек, осветивший зеркальную гладь реки.
Его отражение на миг стало четким. Сквозь толщу воды Элиффин созерцал своего двойника, который показался ему взрослее и мужественнее на вид, чем он сам. В своей правой руке зеркальная копия юного мага сжимала прекрасный лазурный жезл, на конце которого сверкал, ярко переливаясь в собственных лучах, граненый самоцвет. Глядевшие сквозь водную толщу глаза рассыпали во все стороны ослепительные синие искры. Невольно Элиффин отпрянул, зажмурился, тряхнул головой и вновь обратил свой взор к реке.
Видение исчезло, зеркальная водная гладь теперь в точности повторяла все его контуры. На конце толстой деревянной палки, как и положено, разгорался тусклый красный огонек.
Светало, порозовел восточный край неба, на самом краю горизонта начали вырисовываться терявшиеся в густой предрассветной дымке пики Серых гор. Чувствуя, как сон берет над ним верх, Элиффин разбудил Тадрина.
-Костер давно потух? - спросил тот, зевая.
-Ночью в Серых горах творилось что-то страшное, я решил предостеречься и поэтому затушил костер, - кратко ответил Элиффин и рухнул на траву.
Зеленые топи
Элиффин проснулся и мигом вскочил на ноги от испуганного возгласа Тадрина, звавшего свою сестру. Брат сидел возле Нираны и неотрывно смотрел на нее. В руках у него был все еще влажный лоскутный компресс. Сам Тадрин был весь красный и потный. В глазах его читались страх и тревога.
-Плохо дело, Элиффин, очень плохо, - едва слышно произнес Тадрин.
Элиффин склонился над Нираной и заботливо приложил ладонь к ее разгоряченному лбу в надежде на хоть какую-нибудь реакцию больной, измученной сильным жаром. Она, словно в ответ, едва слышно застонала, не открывая запухших глаз.