- Ей срочно нужно лекарство...Боюсь, у нас нет времени сидеть и ждать, - тихо прошептал Элиффин.
Слова спутника подтвердили догадки Тадрина. Он вскочил на ноги и заметался:
-Где? Где его взять? Что делать...что же делать, прошу, придумай ну хоть что-нибудь...
-Если бы я только знал, давай попытаемся вспомнить, чем поили в академии тех, кто простужался, а? - в надежде спросил Элиффин.
-Я об этом думал уже сотню раз. В детстве я мало болел, а когда простужался - обходился горячим чаем. Ты ведь болел года два назад, не помнишь, чем тебя потчевали?
-Я плохо припоминаю... вроде синий отвар давали пить, а вот как называется и из чего его варили не знаю... ан нет, помню! Синий хворост! Из него еще порошок толкли, - обрадовался Элиффин.
-Синий хворост?
-Да, это куст, который, если его почистить от листьев и сварить, мякнет и синеет. Я знаю рецепт, но плохо помню, как синий хворост выглядит.
-Это помню я, меня один раз в наказание заставили его собирать старцы. Для чего он нужен, я тогда не поинтересовался, как видишь, жаль. С виду куст невысокий, ствол очень смолистый, а листья напоминают пучки сосновых иголок, только они мягкие и неколючие.
-Ааа...так я его отлично знаю... Нужно срочно отправляться на поиски. Я, наверное, пойду, а ты останешься и присмотришь за сестрой, - решительно произнес Элиффин и, не дожидаясь ответа, ловко вскочил на ноги и тронулся в путь.
-Возьми палку, магистр! - крикнул ему вслед немного повеселевший Тадрин.
Элиффин вернулся, взял свой посох и, опираясь на него, как на трость, медленно двинулся вдоль берега на восток.
Солнце поднялось уже высоко над головой. Голод сводил желудок, но сейчас было не до него. Жизнь бедной Нираны висела на волоске. Осознание большой ответственности взбудоражило полусонный рассудок Элиффина. Он стал идти осторожнее и внимательнее, не забывая время от времени прислушиваться и осматриваться по сторонам. Пологий берег медленно уходил в мутную зеленоватую воду. К северу река терялась в камышах, но те постепенно редели. С каждым шагом за ними все четче проглядывалось зловонное болото.
Элиффин шел почти строго на восток, стараясь не подходить слишком близко к воде. Волей-неволей он попутно размышлял о своем вчерашнем видении, не дававшем ему покоя. В поисках разгадки он напрягал свой рассудок и память, но ответа найти не мог. Наконец, так и не подыскав случившемуся хоть какое-нибудь объяснение, он списал все произошедшее на сильную усталость и на том успокоился.
После страшного ливня земля просохла, но последний день октября все же давал о себе знать. Большая часть травы пожелтела, но иногда, в увядающем осеннем ковре все же встречались зеленые проталинки. К югу от русла Гнипа простиралась Тихая равнина. Не меньше десяти верст разделяли Элиффина и опушку Синего леса.
Желая получше изучить местность, он замер на месте. В двух верстах к югу от берега реки равнину разрезала узкая желтая полоска тракта. Дорога была пустой или по крайней мере казалась такой. Призрачные очертания леса, затянутые негустым туманом, освежили в его памяти последние воспоминания о злоключениях в чаще и подземелье. Сильно хотелось спать, но, он решил двинуться дальше. Терять понапрасну драгоценное время было нельзя.
Элиффин старался идти как можно быстрее. Несмотря на его скорые, широкие шаги, травянистый покров под ногами все не желал меняться. Деревьев не было вообще. Изредка ему попадались на пути низенькие кустики, но обнаружить среди них спасительный синий хворост все никак не удавалось.
Элиффин начал было размышлять, что, скорее всего, целебный куст здесь попросту не растет, и придется отправиться на его поиски в дебри Синего леса. Но не факт, что он его разыщет и там. Ко всему прочему, потребуется не меньше полутора-двух часов быстрой ходьбы, чтобы достичь опушки.
Исполненный грустных мыслей он быстро шагал вдоль берега реки. С каждым шагом Элиффин все больше укреплялся в той мысли, что ему следует повернуть на юг к лесу. Решив напоследок еще раз тщательно осмотреть берег Гнипа, Элиффин вновь замер на месте и принялся блуждать глазами. Спустя мгновение он чуть было не закричал от внезапной радости.
Вблизи северного берега реки, переходившего в болото, на одной из кочек, неприкрытых поредевшими камышами, рос невысокий куст синего хвороста. Восторг постепенно уступил место разочарованию. Элиффин внимательно огляделся по сторонам в надежде обнаружить схожую находку и на этом берегу. Увы, спасительный синий хворост больше нигде поблизости не рос.
-Это верная погибель, - поразмыслил он вслух. Но в тот миг, когда уверенность в нем пошатнулась, Элиффину ясно припомнилась улыбка Нираны. Одна лишь мысль, что эта улыбка, возможно, была прощальной, помогла юноше решиться.