Отчаянные воины приготовились к встрече с врагом. Нельзя было терять не минуты. Маг подождал несколько мгновений, пока взводы кардрарков приблизятся достаточно близко, а затем нанес свой удар. Мощная волна, набранная из вновь заполненного водой речного русла, обрушилась на обратившуюся вспять толпу. Ему удалось сразить не один десяток врагов, но биться дальше в одиночку, пока оставленные на произвол судьбы воины и их семьи будут окончательно задавлены, маг не желал. Не дожидаясь новой волны атаки, Элиффин переместился назад к остальным.
Обреченная толпа бежавших горожан стремилась сбиться в один комок, ища спасенье. Кардрарков и возникшего из ниоткуда Элиффина разделяло не больше пяти шагов.
Из Красного полесья навстречу отступавшим устремилась еще одна орда, прежде затаившаяся среди деревьев по приказу своего вождя. Маг, что было силы прокричал:
-К реке! Скорее! Воины отступают последними, после раненых, детей и женщин!
Его возглас тут же подхватил нерастерявшийся Рам:
-К воде, иначе мы погибли!
Толпа услышала призыв и почти бегом бросилась к реке. Воины отходили медленно, мужественно смотря в лицо наступающему врагу. В дюжине шагов от реки на них обрушилась орда кардрарков, поспешивших к месту битвы из лесной засады. Спустя еще мгновение, первые ряды спешивших из деревни врагов врезались во фланг.
Воины храбро отбивались, но силы были неравны. Ряды защитников стремительно редели. Наконец, спасительный Медлан.
-Лучники вместе с теми, кто не может сражаться переходят реку вброд, где готовятся занять оборону, остальные остаются пока со мной, - приказал Элиффин.
Отряд из нескольких десятков лучников послушно начал пересекать неглубокое и широкое равнинное русло реки, помогая тяжело раненным, женщинам и детям. Оставшиеся воины выстроились полукругом, пытаясь прикрыть их отход.
Рам пустился вброд вместе с остальными лучниками. Он был одним из последних, кто переходил реку. На себе храбрый юноша нес сразу двух детишек.
Для лучника Элиффин стал настоящим авторитетом. В царившем кругом хаосе и суматохе приказы мага казались Раму единственно верными и потому обязательными к исполнению.
Тем временем кардрарки, подгоняемые неистовой черной злобой, прорубали себе путь к реке. Маг, видя, что усталые воины вот-вот падут под этим дьявольским натиском, потребовал, чтобы все пригнулись.
Дождавшись, пока мечники и копьеносцы послушно прильнут к земле, он простер свой жезл к воде и послушный гребень могучей волны, огибая распластанных на земле воинов Бартфорта, ударил в самую гущу кардрарков. Не меньше сотни из них унесло водой, остальные на миг оторопели, не решаясь приблизиться к месту брани. Этим не преминул воспользоваться маг.
-Теперь, скорее на тот берег ко всем остальным, бегите к мосту и будьте готовы занять оборону, - приказал он воинам. У самой реки лежало много раненных, потребовалось взять и их, что замедлило отход.
В это время кардрарки вновь оживились и с новой силой ударили с трех сторон в стремительно отступающий полукруг мечников. Из-за спин врагов взметнулись вверх сотни стрел. Острые наконечники, пущенные из мощных черных луков всего через несколько мгновений должны были вонзиться в отступавших воинов Бартфорта.
Не медля ни секунды, Элиффин простер вверх древко копья и явившийся из ниоткуда град побил стрелы, плашмя упавшие на тех же, кто их выпустил мгновением раньше. И все же многие смертоносные жала, успев отлететь слишком далеко, начали вонзаться в землю на левом берегу реки, где плотной толпой скопились горожане. К ужасу Элиффина, часть выпущенных стрел нашла свои цели среди раненых воинов, детей и их матерей. Злобное хихиканье прокатилось по стану тварей, бесновавшихся от питавшей их злобы.
Маг вновь взметнул вверх свой жезл: огромные и
острые, как иглы, сосульки сорвались из возникших ниоткуда туч прямо на головы тысячам врагов. Разящий лед свистел, подобно стрелам. С протяжным воплем и визгами кардрарки обратились в бегство. Облегченно вздохнув, Элиффин переместился на левый берег реки.
Воины, еще способные держать оружие, следуя его приказу, гурьбой скопились у моста в ожидании новой атаки. Женщины, старики и дети пытались сами помочь раненым. Луг был усеян десятками умирающих. Душераздирающие крики и стоны сливались в один истошный гул.
Элиффин поспешил на помощь. Кругом царила суета: те из горожан, кто знал хоть какой-то толк в медицине, извлекали из раненых наконечники стрел, делали перевязки. Жалобные стоны разносились со всех сторон, кромсая на части душу. Лишь один из тяжело раненых воинов, не смея поддаваться всеобщему отчаянию и жуткой боли, овладевшей всем его телом, молча лежал, слабо теребя стопой землю. Элиффин скорее подбежал к нему.
Прямо перед ним пробитый двумя стрелами с ядовито-зеленым опереньем истекал кровью Рам. Одна из них торчала из его левого бока, другая нашла себе место повыше и правее, должно быть, близ легкого.
-Рам, ты не ушел со всеми? - склонился над ним Элиффин.