Побеседуй; костры разожги,
И поднимет клубящийся дым
К небесам благодарность славян.
Кровью жертв плоть земли окропи,
Белый пепел отдай в дар ветрам.
Отправляйся на поле один,
Никого не бери на обряд.
А когда возвратишься назад,
Обо всём, что слыхал, расскажи;
Духи правду тебе говорят.
И пошёл старый волхв вдоль межи
Семь огромных костров разжигать.
Кровь трёх коз по земле расплескал
И молиться стал мудрым богам:
"Мокошь-мать и Ярило-отец,
Принесли вы обильный приплод!
Сыты — сеятель, пахарь и жнец,
Процветает наш вольный народ!
Благодарность пришёл я воздать
Вам от вятичей. Доброе жито
На полях мы сумели собрать;
Вы в довольстве позволили жить нам.
Вождь велел мне спросить вас о том,
Что случиться должно в этот год;
Хорошо ли мы дни проживём?
Счастья ждать, или тяжких невзгод?"
Зашумел ветер в поле пустом,-
Дым костров стлаться стал по земле;
Ветер выл сотней злых голосов:
"Не спастись вам от распрей и бед,
К роду вятичей хмара идёт!
Ярым пламенем будет гореть
Война! Лихо страшное ждёт
Ваш народ! Чёрный ворон найдёт
Добычу себе в ваших землях,-
След кровавый на трёх поколеньях
Он оставит. Таков будет год
Грядущий. Пеките блины,
В дар богам приносите свой скот,
Но и этим не сможете вы
Беду отвратить; ничто не спасёт
Вас от брани ужасной кровавой.
Вы должны воевать постоянно;
Плуг и меч боги дали славянам,-
Год — пахать, год — предел расширять.
Не устанет Перун громыхать;
Гром войны вас к почёту и славе
Приведёт. А Сыра Земля Мать,
Кровью вздобренная, напитает
Чад своих. Бесконечная рать
На века всех славян ожидает."
По наковальне молот бьёт,
Мех яро пламя раздувает, –
Кузнец клинок в огне куёт,
Сталь в пекле горна закаляет.
Рождается металл войны,
Меч обоюдоострый, звонкий;
Ему крушить, ломать щиты
И плоть срезать на ломти тонки.
Он кровью землю напоит,
Народу вотчины расширит;
И долго будут помнить вид
Его в мятежном, грозном мире.
Века прошли; меч крепко спит
В степи, в заброшенном кургане.
Но, как и прежде, говорит
Война под громкий рокот стали.
Горит багровый небосклон,
Небо сделалось кровавым,
В облаках зияют раны;
В ярком зареве мой дом.
Закат эпохи вижу я
В сновидении тревожном;
В яром пламени огня
Погибает всё. О, Боже,
Продли мгновенья бытия,
Не губи подлунный мир!
Ты мудрым словом сотворил
Его; так пусть воля Твоя
Благосклонной будет к нам.
Ты наш Бог, а мир — Твой храм.
— Нет, (Господь мне отвечал);
Земля — владенье сатаны,
И с ним вы все обречены
Плачевный обрести финал.
Образ зверя, а не Бога
В человеке начертал он;
Вами управляет дьявол.
В ад вас приведёт дорога
По которой вы идёте.
Лютой ненависти много
В грязных душах у двуногих;
Хитрость, ложь у вас в почёте,
А истина всегда убогой
Остаётся. Мы в расчёте.
И после грозных слов господних
Мир земной испепелился.
Что было дальше, я не помню.
Я до сих пор не пробудился;
Пребываю в грёзах сонных
Среди спящих, обречённых.
С утра я пьян…
Кругом один обман,
Повсюду ложь,
В словах туман.
Под толщей кож
Души нет ни на грош,
И разум нам
В насмешку дан.
Объехал я немало стран,
Везде петлял мой караван,
Но Истины в пустыне мира
В своих скитаньях не сыскал.
Когда я выйду за порог,
То встретит мою душу Бог,
И в небесах слезой напишет
По мне правдивый некролог.
Слова, слова, слова,-
В них смысл оживает,
Но смысл, как трава
И в дыме он сгорает.
Кругом царит дурман,
Нет трезвых, все в тумане;
Люби самообман,
Он у тебя в кармане.
Забей сухое счастье,
Будь в ватных облаках;
Уйдёт с души ненастье,
Когда ты на ветрах
Паришь… Ты спишь,
И всё — всего лишь сон.
Имя моё — легион,
Много нас под единою кровлей;
Костью, жилами, плотью и кровью
Крепко выстроен тёмный наш дом.
Здесь мы живём.
Лютый гнев, злая похоть — наш храм;
Все святыни бросаем к ногам
И хулу всем богам воздаём.
Когда мы поём,-
Волки нам на полях подпевают,
Эти звери везде нас узнают;
Мы одною тропою идём.
Ни водой, ни огнём
Не изгнать нас из нашего дома;
Мы разрушим его, чтобы снова
Поселиться в жилище другом.
По безводным местам
Легион наш скитался веками;
Сотворение мира мы знали,-
Как обитель, он создан был нам.
Пой ветрам
Волчью песню тоскливую, страшную,
Смейся солнцу надрывно, дурашливо,
Лей зловонный тлетворный бальзам
В души страждущим и пропащим.
Ветер холодный тоскливо завыл
В пустой подворотне средь серых домов,
И белой пургою все крыши покрыл,
Пороги засыпал, залез в каждый шов
Тяжёлых бетонных покрытий.
Ветер о мёртвых опять говорит мне:
"Услышь голоса их, они здесь со мной
Скитаются в вольном просторе веками.
Сквозь грёзы и сон ночною порой
Мёртвые в мысли живых проникают.
Не могут погибшие вечный покой
Обрести; из жизни ушли они плохо,
И веют их души, как ветер, — тоской,
Их много, но в вечности им одиноко.
Они неестественной смертью погибли,
И быть неприкаянными им суждено;
И я с ними вместе гуляю по миру,
Мы вечно меж небом и грешной землёй.
С заблудшими душами поговори,
Легко они общий находят язык
С тобой; слышишь, кто-то стучит.
Скорее для гостя окошко открой!"
Я слышал тот стук, и окно отворил,
И в комнату холод зашёл ледяной…
Явился ко мне тот, кто некогда жил,-
На шее его след оставлен петлёй.
Из жизни земной он ушёл молодым,
Хотел обрести долгожданный покой;
(Игла, алкоголь, и дурманящий дым
