— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Лила, заметив мое замешательство. Ее рука инстинктивно потянулась ко мне, словно желая защитить.
— Я… не знаю, — пробормотал я, моргая. Видение исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив после себя легкое головокружение и чувство потери. — Мне показалось, что я что-то увидел, но… это невозможно, верно?
Лила внимательно посмотрела на меня, ее взгляд стал задумчивым и немного тревожным.
— В нашем мире, Арьян, границы возможного очень размыты, — тихо сказала она. — Особенно когда дело касается праны.
Мы продолжили путь, поднимаясь все выше по узким лестницам и переходам между кварталами. Лила рассказывала и показывала всё, на что падал мой любознательный взгляд. Каждый новый квартал открывал передо мной новые грани этого странного мира. Мы поменяли одежду, я видел, как постепенно менялись дома и люди — от обветшалых лачуг к более приличным жилищам, от изможденных работяг к людям, чьи лица выражали меньше отчаяния и больше целеустремленности.
Через час мы вышли на огромную площадь, расположенную на стыке секторов. Здесь царило невообразимое оживление — работал гигантский рынок, растянувшийся на несколько километров. Торговцы громко расхваливали свой товар, покупатели торговались, а между рядами сновали юркие карманники и попрошайки. Воздух был наполнен запахами специй, жареной еды и чего-то неопределенного, что я не мог идентифицировать.
— Это Большой рынок 15-го уровня, — пояснила Лила, ее голос едва пробивался сквозь гул толпы. — Сюда стекаются люди со всех ближайших дистриктов.
Я был ошеломлен разнообразием товаров и людей. Я видел прилавки с диковинными фруктами, которых никогда раньше не встречал (или не помнил, что встречал), лотки с загадочными механизмами, назначение которых я мог только гадать, и даже палатки, где, казалось, продавали саму прану в маленьких светящихся флаконах.
Мое внимание привлекла огромная толпа, собравшаяся вокруг высокого помоста в центре площади. Люди толкались, пытаясь пробиться ближе, их лица выражали смесь надежды и отчаяния.
— Что там происходит? — спросил я у Лилы, чувствуя, как внутри меня растет непонятное беспокойство.
— Распределение рационов, — ответила она, нахмурившись. В ее голосе прозвучала горечь. — Пойдем посмотрим.
Мы протиснулись сквозь толпу. Я чувствовал, как меня задевают локтями, слышал обрывки разговоров — мольбы о дополнительной порции, жалобы на несправедливость системы, тихие проклятия в адрес властей. На возвышении стояло несколько человек в форме местной стражи, их лица были бесстрастны, словно маски. Рядом с ними — десятки помощников с ящиками, наполненными пакетами с едой и какими-то приборами.
— Следующий! — крикнул старший стражник, его голос был резким и властным.
К нему подошла измождённая женщина с маленьким ребенком на руках. Ребенок тихо плакал, его личико было бледным и осунувшимся. Стражник небрежно провел по запястью женщины каким-то устройством, и оно издало пронзительный писк.
— Шудра, третья подкаста, — объявил он с безразличием человека, выполняющего рутинную работу. — Половинная норма.
— Но, господин, — взмолилась женщина, ее голос дрожал от отчаяния, — мой ребенок болен, ему нужно больше…
— Правила для всех одинаковы, — отрезал стражник, даже не взглянув на ребенка. — Следующий!
Я почувствовал, как внутри меня закипает гнев. Это было похоже на волну, поднимающуюся из глубины моего существа. Не осознавая, что делаю, я шагнул вперед.
— Эй! — крикнул я, мой голос прозвучал неожиданно громко даже для меня самого. — Как вы можете так обращаться с людьми?
Стражник перевел на меня холодный взгляд. В его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся раздражением.
— А ты кто такой? — спросил он, его рука инстинктивно потянулась к оружию на поясе. — Предъяви свою метку.
Я замер, не зная, что ответить. Я почувствовал, как Лила пытается оттащить меня назад, ее пальцы впились в руку. Но было поздно.
— Он со мной, — раздался знакомый голос. Из толпы вышел Рама, ухмыляясь. Его появление было неожиданным, словно он материализовался из воздуха. — Новенький в нашем дистрикте, еще не успел получить метку.
Стражник нахмурился, явно не удовлетворенный ответом. Его взгляд перебегал с меня на Раму и обратно.
— И почему я должен тебе верить?
Рама мазнул ладонью по запястью в направлении стражника, его движение было уверенным, словно он много раз проделывал это раньше.
— Вот разрешение моему боссу на временное пребывание без метки. Мы как раз идем ее оформлять.
Взгляд стражника слегка расфокусировался, как будто он заглядывал внутрь себя. Когда он снова сфокусировал взгляд на Раме, его лицо выражало смесь подозрительности и нежелания связываться с чем-то, что может оказаться выше его полномочий. Наконец, он неохотно кивнул.
— Ладно, забирай своего подопечного. И чтобы через три дня у него была метка, иначе отправится в карцер.
Рама положил руку мне на плечо. Его прикосновение было твердым, почти угрожающим.
— Пойдем, парень. Нам есть о чем поговорить.
