Викрам лишь усмехнулся в ответ, его пальцы уже плели новый узор. Он двигался с невероятной грацией, словно исполняя сложный танец. Уклоняясь от атак Пателя, он создавал и разрушал мини-конструкты, каждый из которых отвлекал внимание противника.
Внезапно Патель взмахнул руками, и очередной пульсирующий шар трансформировался в огромный молот из чистой праны, сияющий так ярко, что было больно смотреть. С яростным криком сиддха обрушил его на Викрама. Зал содрогнулся от удара, стены покрылись трещинами, а с потолка посыпалась каменная крошка.
Когда пыль осела, мы увидели, что Викрам стоит невредимый, окруженный мерцающим силовым полем в форме многогранника. Каждая грань переливалась разными оттенками, отражая и рассеивая энергию удара.
— Мой черед, — произнес Викрам, и его глаза засветились неестественным светом, напоминая два миниатюрных солнца.
В следующий миг воздух вокруг него наполнился тысячами сверкающих лезвий, каждое из которых было не больше ногтя, но острее бритвы. Они кружились вокруг Викрама, создавая впечатление живого, дышащего облака из стали и праны.
Одним движением руки он направил их на Пателя. Сиддха попытался защититься, создав вокруг себя купол из праны, который засветился всеми цветами радуги. Но лезвия прошли сквозь него, как через масло, оставляя за собой сеть тончайших разрезов.
Не останавливаясь на этом, Викрам сплел новый конструкт — огромного золотого льва, чья грива состояла из живого пламени. Зверь ринулся на Пателя, и когда тот попытался отразить атаку потоком воды, лев взорвался облаком раскаленного пара.
Финальный удар Викрама был подобен удару молнии. Сконцентрировав прану в ладони, он выпустил луч чистой энергии, который отбросил Пателя к стене. Сиддха врезался в каменную кладку с такой силой, что оставил в ней глубокую вмятину.
Его одежда была изорвана, а на коже виднелись многочисленные порезы и ожоги. С трудом подняв голову, Патель посмотрел на Викрама взглядом, полным страха и недоверия.
— Это… это невозможно, — прохрипел он, пытаясь подняться, но ноги его не слушались. — Как ты можешь владеть такими техниками?
Викрам медленно подошел к поверженному противнику, его аура пульсировала силой, которую я никогда раньше не видел. Воздух вокруг него продолжал искриться от остаточной энергии, создавая впечатление, будто он окружен звездным ореолом.
— Я предупреждал вас, что мое прошлое дает мне определенные преимущества, — холодно произнес он, глядя сверху вниз на Пателя. — Надеюсь, теперь вы будете более… осмотрительны в своих суждениях.
Я стоял, не в силах пошевелиться, ошеломленный увиденным. Мое сердце бешено колотилось, а в голове крутилась одна мысль: "Кто же ты на самом деле, Викрам?" Краем глаза я заметил, как Рави сжал кулаки, его глаза горели восхищением и страхом одновременно. Сарасвати же, казалось, была готова в любой момент создать защитный барьер вокруг нашей команды.
Остальные члены Совета, до этого момента застывшие в шоке, пришли в движение. Воздух в зале наполнился гневными возгласами и вспышками праны.
— Это неслыханно! — воскликнул один из советников, его лицо побагровело от ярости. — Викрам, вы превысили все мыслимые полномочия!
Другой член Совета, высокий мужчина с седой бородой, сделал шаг вперед, его руки уже начали плести узор для атакующего конструкта. Но прежде чем он успел завершить движение, его остановила женщина-советник, положив руку ему на плечо.
— Подожди, Аджай, — произнесла она тихо, но в наступившей тишине ее слова были слышны всем. Ее глаза лишь на мгновение расфокусировались, что выдавало использование нейра для передачи информации.
Аджай замер, его глаза расширились от удивления. Он медленно опустил руки, бросив настороженный взгляд на Викрама.
— Это не меняет того факта, что ваши действия недопустимы, Викрам, — произнес старейший член Совета, его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Вы ответите за это перед Высшим Советом.
Викрам, все еще стоявший над поверженным Пателем, лишь холодно усмехнулся.
— Я готов ответить за свои действия, — произнес он спокойно. — Но прежде чем вы примете какое-либо решение, советую вам тщательно взвесить все… обстоятельства.
Он выделил слово “все”, а в голосе явно слышался намек на какую-то скрытую информацию, и это, казалось, еще больше встревожило членов Совета. Они обменялись напряженными взглядами, общаясь через нейр.
— Это не останется без последствий, Викрам, — наконец произнес старейшина. — А теперь покиньте зал. Мы… обсудим произошедшее и свяжемся с вами позже.
Викрам кивнул и, бросив последний взгляд на все еще лежащего на полу Пателя, молча направился к выходу. Мы последовали за ним, чувствуя на себе тяжелые взгляды членов Совета. Выходя из зала, я не мог отделаться от ощущения, что мы только что стали свидетелями чего-то гораздо большего, чем просто конфликт между пранактиками разных рангов.
Покинув здание Совета, мы направились к аэрокару. Напряжение, казалось, следовало за нами, как невидимый шлейф. Едва мы оказались внутри, тишина взорвалась градом вопросов.
