– Значит это тебе нужно, хочешь пользоваться мной? Заставишь стать на колени? Хочешь, чтобы сделала, минет? Трахнешь меня? Этого желает мой хозяин? Что вы хотите именно сейчас? – С приглушенным дыханием вонзилась я в его лицо своими бушующими глазами, выкрикнув, отпустила ткань с плеч.
Тело осталось в пижаме, заставляя чувствовать себя обнаженной. Внутри по венам уже жгла горячая кровь, кожа раскраснелась в гневе, начался пожар от не именуемого, не скрываемого им желания. Но сердце зашкаливало за норму ударов, если он заставит ответить за слова?
– Все и сразу, – сощурив глаза, ответил Аластер, приближаясь ко мне.
Его пальцы тыльной стороной большой ладони коснулись пульсирующей венки на шее, определённо ощущая её жар. Подушечки обвели ключицы, неумолимо опускаясь, очерчивая затвердевшие соски на дрожащем теле.
– Будешь хорошей девочкой? Послушной, покорной? – До боли звучал рычащий голос. Сокрушающий ледяной взгляд пытал, пока рука по-хозяйски обвила мою талию, – я бы очень хотел поставить тебя на колени, – выдыхая, цедит почти с рыком животного.
Я чувствовала все пять пальцев ладони, впивающиеся в меня, по-хозяйски и никак иначе.
Моя рука воспарила в воздух, оставляя горячий след на мужской щеке, отскочив назад, на столько, насколько он вновь позволил, но он позволил. Дрожь, мелкая, колючая сжала меня комом. Юркнув к кровати, под подушкой я схватила спрятанный нож, стащенный с очередного ужина, выпрямив руку острием к опасности.
– Не приближайся, не смей, – рычу как безумная.
– Убьёшь? – В окаменелом взгляде считывалась усмешка.
– Убью, – не задумываясь, отвечаю я.
– Докажи, – не шутя озвучил Мэлор, приближаясь ко мне.
Отступая назад мои лопатки, соприкоснулись со стеной, а острие ножа с твёрдой мужской грудью.
– Что ты делаешь? О Боже прошу тебя, перестань, – испуганно смотрю в глаза холодному ледяному человеку.
Аластер делает шаг, давая почувствовать, как прорезается ткань чёрной рубашки, лопается кожа, слегка впивается нож.
Ужас в моих глазах, а в его решительность и уверенность навсегда запомню адом, пожаром, творившимся в моей голове.
– Ну же, ты ведь можешь это сделать, но вновь предпочитаешь только угрожать. Я не люблю пустую болтовню. Не стоит выпускать воздух, если за этим не хватит смелости действовать Аста. Ты не приняла мое хорошее к тебе отношение, не приняла мою искренность, доверие, ты сама сделала выбор.
Я лишь обсыпаюсь ледяной дрожью, сжимая крепко пальцами рукоятку ножа, не дышу, немею. Слышу только глубокий мужской выдох, теплую руку, убирающую металл.
– Это тебе больше не к чему полагаю? – Склоняется, в воздухе проводя ладонями по моим плечам, – я хочу тебя Аста, но не трону без твоего согласия, не нужно так бороться со мной. Знаю, что в твоей головушке ничего хорошего обо мне не сложилось, но ты хотя-бы попытайся.
– Зачем это мне? – Глухо шепчу, опустив голову вниз, не выдержу его взгляда.
– Возможно не зачем, но мы под одной крышей, гораздо проще вести переговоры, когда тебя слушают.
– Когда тебя слушают действительно проще, – цежу с претензией, подняв голову, взглядом пробегая по близко расположенным ко мне губам, отстраняюсь.
– Разрешаю выйти на улицу, когда пойдет дождь, как ты хотела. До встречи Аста, – выдыхает Мэлор, обдавая мятным дыханием кожу, после чего уходит, так и оставляя меня припечатанной к стене.
Не двигаюсь некоторое время, только начинаю дышать глубоко, опуская плечи.
Дикое послевкусие сохраняется его присутствием во мне. Хоть кожу сдирай, не вижу, но чувствую что он рядом, слышит, как я дышу. В руке еще ощущается рукоятка ножа, сохраняя ужасающую картину. Я бы не смогла, он бы и не дал, но звук разрывающейся кожи оглушает. Хочется приложить ладонь к ране, даже если это он, ведь чувство вины холодит мой пыл.
****
Последующий день прошёл в полудреме, прошедшие события выбили из колеи. Да и сидеть без дела, было невыносимо. Аластер меня не беспокоил ни сегодня, ни дни спустя. Изредка раздавался его голос где-то вдалеке этих стен, на что я неоднозначно напрягаясь, реагировала. Выжидала очередное столкновение с ним.
Дни менялись один за другим, перетекая в недели как в ускоренной видеосъемке. Я заглянула почти во все доступные мне места этого дома, знала в лицо каждого охранника и домашний персонал. Женский коллектив был неприветлив, воспринимающий меня в штыки, будто я пришла на их территорию не силой, а без спроса. Наверняка каждая девушка тут была им помечена. Определенно.
Сидя в гостиной очередным днем, я закинула ноги на диван, держа в руках любимый кофе на вынос. Напротив сидел Фред, стреляющий очередной смешной историей. Скулы сводило от смеха, а мышцы живота болели как после занятий. Фред был моей отдушиной, особым человеком в этом доме. Он действительно тёплый человек, с добрым сердцем и терпеливым характером.
Разразившись новой порцией смеха, я поставила кофе на стол, хватаясь за живот.
