– Да нет, все в ажуре. Хитрый ублюдок Селадейр вроде покорился! Правда, пришлось расправиться с его чересчур горячим протеже, который захватил Геронию. И в Вар-Меске была милая стычка с корректором-принудителем Миаканном, стовосьмидесятилетним отпрыском нашего миролюбивого Дионкета. Уж от него-то я не ожидал!
– А что произошло?
– Да он, гад, задал нам пир и, когда мы как следует нагрузились, попытался спалить мне мозги. И наверняка бы в этом преуспел, не будь за столом Куллукета. К счастью, Дознаватель никогда не напивается. Он сделал из Миаканна полного идиота. Потом мы во всем разобрались: большинство знати Вар-Меска верно мне, поэтому мы просто поменяли лорда. Поставили старого творца-психокинетика, что заправлял стеклянной фабрикой.
Они стали было подниматься по винтовой лестнице в спальни. Но Эйкен вдруг тряхнул головой и повернул назад, к тяжелой бронзовой двери в темном углу холла. Силой своего психокинеза отворил ее. За ней крутая каменная лестница уходила вниз, во мрак.
– У меня тут небольшое дельце, любовь моя. Хочешь – пойдем со мной, хочешь – подожди.
– Я пойду с тобой.
Ступив во тьму, он выпустил над головой светящийся шарик. Дверь сама заперлась за ними.
– Ты явно не в настроении, – заметила Мерси. – Даже потоп на тебя так не повлиял.
Голос Эйкена звучал замогильно в этом каменном мешке.
– Я смертельно устал… да и надоело лебезить перед скотами тану. Естественно, мы не все время летели, но на подступах к очередному городу я для пущего эффекта поднимал в воздух всех рыцарей, а гвардейцы оставались за воротами. Но попробуй удержи в воздухе четыреста душ с иноходцами! Меня на полчаса хватает – не больше, да и то после этого весь день чувствую себя как выжатый лимон. Так что сама суди: три недели скитаний, да плюс чистка в Геронии, да плюс у Барделаска наскочили на патруль фирвулагов – по-твоему, не довольно, чтоб доконать человека?
– Мой бедный Сиятельный!
Эйкен быстро глянул на нее через плечо.
– А ты, вижу, в порядке… Ну и как оно там?
Оно! Да он, кажется, ревнует.
– Аграйнель – само совершенство. И прекрасно адаптировалась к торквесу.
Эйкен что-то пробурчал в ответ.
– Леди Морна-Ия пророчит ей красоту и счастье. («А больше тебе ничего знать не следует!»)
– Ну а ты? Отошла уже после родов?
– Я – Главный Творец! – с гордостью отозвалась она. («И мои творческие силы все прибывают, тогда как твои…»)
– Тоже делают, что могут, в создавшейся ситуации. – Он одарил ее насмешливой улыбкой. – К празднику я буду в форме. Никому из наших именитых гостей и в голову не придет, сколько сил отняло у меня это путешествие. Даже из приближенных никто не знает, кроме Кулла. Он-то и помог мне сделать хорошую мину при плохой игре.
– Да, он классный корректор… Кроме всего прочего. – Она посмотрела на него с укором. – Твой дружок Раймо Хаккинен уже почти пришел в себя после просвечивания. Только, боюсь, он тебе этого не простит.
– Ничего не поделаешь! – отрезал Эйкен. – Я должен был узнать все про Фелицию и Село… Все со всеми подробностями, что были запрятаны в его подсознании.
– Но ведь он твой друг. Ты бы и так, без ненужного зверства мог заполучить свои разведывательные данные.
– Они были необходимы срочно. – Он остановился на ступеньке и круто повернулся к ней. Усталые морщины возле рта совсем его не украшали. – Копье у Фелиции. После празднеств надо заняться ею вплотную. Черт подери, Мерси, думаешь, мне очень хотелось отдавать беднягу на растерзание Куллу? Но это было необходимо. Королям приходится делать многое, чего…
– Чего надо стыдиться, – подсказала она.
– Я не стыжусь. Моему приятелю все будет возмещено. Это благодаря ему мы узнали о том, что замышляет Село. Он послал SOS Властелину Ремесел. Старый крючкотвор сделал его доверенным лицом, пока не решил, что дровосек уже выпирает из своих штанов.
– А если Раймо станет злоупотреблять дружбой с тобой?
– Нет, черт возьми! – Эйкен снова устремился вниз по лестнице, и Мерси пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от него.
– Что ж, наверно, ты прав. В конце концов, он тебе обязан и золотым торквесом, и жизнью. Но в Гории не он один имеет на тебя зуб. И число обиженных все увеличивается.
– О чем ты, женщина? – От усталости у него не хватало сил даже на раздражение.
– Ты обещал золотые торквесы всем, кто станет под твое знамя. И не выполнил обещания.
– Да, не выполнил. Откуда я возьму столько торквесов? Теперь их будут получать только бойцы и люди, занятые на важных стратегических объектах. И лишь после того, как Кулл и его ребята засвидетельствуют их верность. Я с самого начала хотел так сделать.
– Но большинство твоих подданных поняли иначе.
– Ну и хрен с ними! Я пытаюсь сделать их жизнь лучше, но всему есть предел.
– Ну да, особенно монаршим милостям.
Они достигли подножия лестницы и очутились перед другой дверью. Эта была еще массивней, чем первая, и запиралась на целую батарею замков с различными психокинетическими кодами. Кроме того, вокруг нее светилось силовое поле, которое никак не могло быть продуктом технологии тану.
