Кедрин по-прежнему стоял возле лошадей. Уинетт взяла его руку и подвела к огню. Ослабив тетиву, Тепшен убрал стрелу в колчан и сказал, что остается караулить до рассвета. Кедрин молча кивнул, но когда они забрались под покрывало, Уинетт почувствовала, как он напряжен.
— Что с тобой? — она снова взяла его за руку. — Кот убежал.
— Да хоть бы и остался — все равно от меня никакого толку, — горечь, которую она помнила еще с Высокой Крепости, снова звучала в его голосе. — Разве что в качестве приманки.
— Ну как ты можешь так говорить? Ты всем нам нужен! — ее голос был полон нежности.
— Слепой? — огрызнулся он.
— Вспомни, что сказала Лавия, — настойчиво произнесла Уинетт. Протянув руку через разделяющее их пространство, она коснулась его щеки. — Ты — Избранный. Ты единственный, кто может сокрушить Посланца. Если бы не ты — разве мы ходили сейчас по землям Дротта? Если бы не ты, мы бы до сих пор воевали! Уже этого достаточно… а ты говоришь, что не приносишь пользы.
— И подвергаю тебя опасности.
Уинетт пригладила его взъерошенные волосы и улыбнулась.
— Я пошла с тобой по доброй воле, Кедрин. Меня никто не заставлял.
— Если бы не эта проклятая слепота… — он повернул голову, и его губы мягко прикоснулись к ее ладони. — Я бы сделал все, чтобы тебе ничего не угрожало. Я бы сам это сделал! Я бы защитил женщину, которую…
Он прикусил язык. Но Уинетт и без того знала, что он хотел сказать. Внезапно ее охватила нежность. Не успев осознать, что делает, она положила руки ему на плечи и притянула к себе. Холодная щека юноши прижалась к ее лицу, и его губы коснулись ее кожи.
— Я… знаю, — шепот запутался в его волосах.
«И я люблю тебя». Она едва успела остановиться.
— У нас есть долг по отношению к Королевствам. Мы должны это помнить.
— Мои чувства не изменятся, — проговорил Кедрин. Кажется, он начинал успокаиваться.
— Верни себе зрение…
Уинетт понимала, что должна разорвать это прикосновение, но не могла себя заставить. Мучительное чувство вины вяло боролось с нежностью.
— …а после поговорим о чувствах.
Кедрин отодвинулся — лишь затем, чтобы посмотреть ей в глаза. Потом на его губах начала медленно проступать улыбка.
— Обещаешь? — от волнения его голос охрип.
Их взгляды встретились. Уинетт снова поборола желание прижать его голову к себе и снова почувствовать его поцелуй. В памяти было еще свежо опьянение, которое она испытала, и смущение — оттого, что она желала этого снова и была испугана этим желанием.
— Да, — она нежно коснулась пальцем его губ, прежде чем он успел заговорить. — Обещаю.
Кедрин улыбнулся — уже открыто и почти беззаботно. Какое красивое у него лицо — особенно сейчас, когда не искажено горечью… Юноша кивнул. Счастливый, он завернулся в свое покрывало и уснул.
Рассвет застал их спящими; во сне они продолжали держаться за руки. При виде этой картины Тепшен тонко улыбнулся, подбросил в огонь хвороста и принялся резать мясо, зажаренное накануне. Он был неправ: этим двоим предначертано быть вместе. А трудности, опасности, пережитые вместе — это сближает куда сильнее, чем дни, проведенные в праздности. Похоже, когда их миссия будет выполнена, Сестра Уинетт обнаружит, что ей нелегко вспоминать о своих обетах… Кьо поднялся и пошел на край поляны, чтобы осмотреть следы, которые оставил дикий кот. Влюбленные должны просыпаться, не чувствуя на себе посторонних взглядов.
Когда он вернулся, Кедрин и Уинетт уже встали. Юноша сиял. Неужели было достаточно короткого разговора шепотом? Кьо предпочел воздержаться от вопросов и замечаний. Молодой принц, который стал для него сыном, находился в прекрасном настроении — и Тепшен был рад.
Однако на следующую ночь дикий кот появился снова.
— Он идет за нами следом, — проговорил Тепшен, когда из-за деревьев раздались гнусавые завывания. — Думаю, он покалечен и ищет легкой добычи.
— А огонь его не отпугнет? — спросила Уинетт, косясь в темноту.
— Надеюсь.
— Может, нам… то есть тебе, — Кедрин поспешно поправился, — лучше его убить?
— Это нелегко, — передернул плечами Тепшен, — и потребует времени, а мы не можем задерживаться. Попробуем дать ему то, за чем он пришел.
Кьо хладнокровно достал из седельной сумки кусок мяса, вытащил из костра горящую ветку и зашагал к деревьям. Кедрин услышал, как мясо упало в снег. Тепшен вернулся к огню. Еще какое-то время из-за деревьев доносилось урчание — кот пожирал подачку.
На следующий день Тепшену посчастливилось наткнуться на оленя, который увяз в снегу. Уложив его одной стрелой, кьо срезал мясо с костей и оставил скелет коту. В эту ночь путешественников никто не тревожил. Еще несколько ночей прошло спокойно — они не обнаружили даже следов хищника. Однако они продолжали караулить по ночам, а днем чутко прислушивались: казалось, из-за деревьев вот-вот послышится рычание.
