— Он уже правитель Усть-Галича, — устало проговорил Дарр, теребя бороду. За последние месяцы ему изрядно прибавилось седины. — А принцессе Андурела пристало выходить замуж за сына правителя или короля. Выйдя за Хаттима, ты соединишь Андурел и Усть-Галич. Это нарушит равновесие. Ты помнишь, откуда пошел обычай женить сыновей и дочерей правителей? Ни одно королевство не должно возвыситься над другими.
— Отец! — Эшривель всплеснула руками, на глазах у нее заблестели слезы. — Я все это знаю. Это все знают. Но я люблю Хаттима… и кого ты можешь предложить вместо него?
— Есть еще Кедрин Кэйтин, — с надеждой произнес король.
— Он слепой, — отозвалась Эшривель и продолжала, прежде чем отец успел возразить: — И он уехал в Эстреван. Он может никогда не вернуться. А принц Кемм кривоногий, как все кешиты, и от него пахнет конюшней… Я думаю, лошадей он любит больше, чем женщин.
Дарр не мог сдержать улыбки. Эшривель была не так далека от истины. Он и сам подозревал, что Кемм не покинет своих любимых скакунов даже для такой красавицы, как его дочь. Кроме того, наследник Кеша не имел способностей к государственным делам. В правителе должны сочетаться гибкость и твердость… да и многие другие качества, которые Кедрин уже успел проявить.
— Я сомневаюсь, что Кедрин останется в Эстреване навсегда, — Дарр попытался провести атаку с другого фланга.
Эшривель накрутила на палец медовый локон и разгладила незаметную складку на розовом платье.
— Он слепой, — повторила она, — и слишком молод.
— Он уже отличился в бою, — жестко напомнил король. — Он убил предводителя Орды и спас Королевства. А возраст… в его годы уже женятся.
— Но он не Хаттим.
— Ты не хочешь даже подумать?
Это было похоже на попытку победить в проигранном сражении. Порой в Эшривели просыпалось упорство, которому позавидовала бы ее сестра.
— Может, подождать немного?
— Подождать? — Эшривель выпустила локон и взяла отца за руку. — Я люблю Хаттима. Мои чувства не изменятся, сколько бы времени не прошло.
Дарр рассеянно погладил ее руку. Какая нежная у нее кожа… и загар ее не тронул… Он пытался возражать, когда Уинетт объявила о своем намерении остаться в Эстреване и стать Сестрой. Он проиграл это сражение. Теперь перед ним другая дочь — не такая разумная, но столь же решительная… и она тоже поступит по-своему, что бы он не говорил, что бы не делал.
— Остается еще одна проблема, — нерешительно сказал он. — Мы свяжем Андурел с Усть-Галичем. Может, Хаттим откажется от своего Королевства?
Голубые глаза Эшривели расширились, пухлые губы приоткрылись: она была удивлена.
— Мы этого не обсуждали. Зачем ему отказываться? Разве он не может… править и Усть-Галичем, и Королевствами?
— Тамур и Кеш могут возражать… — Дарр совсем смешался.
— Мы могли бы… — Эшривель задумалась, потом просияла. — Мы могли бы назначить наместника.
— …который, несомненно, будет человеком Хаттима, — закончил Дарр.
Принцесса надулась и недовольно фыркнула:
— Мне кажется, ты просто не любишь Хаттима… только не подаешь виду.
Она убрала руку из-под ладони отца и принялась крутить на пальце колечко с аметистом. Так она делала всякий раз, когда злилась.
— Я ничего не имею против Хаттима Сетийяна как такового, — медленно произнес Дарр. Это была ложь, тяжелая и постыдная. — Просто я не хочу, чтобы власть была сосредоточена в одних руках.
Эшривель топнула ножкой, и с серебряной туфельки посыпались блестки.
— Ты запрещаешь мне его любить! Наверно, нам лучше сбежать… и пожениться тайно!
— Сомневаюсь, что Хаттим на это согласится, — возразил Дарр и торопливо добавил: — Он не захочет тебя позорить.
Последний аргумент немного успокоил ее. Эшривель с мольбой посмотрела на отца:
— Но ведь должен быть какой-то способ обойти это противное препятствие! И тогда я смогу выйти замуж за человека, которого люблю?
— Наверно, — вздохнул Дарр. — Но я должен подумать, как это сделать.
— Значит… самое главное — ты не против нашей свадьбы?
Король посмотрел на дочь и покачал головой. Помимо всего прочего, отказ будет оскорблением для Усть-Галича. У Дарра не было ни малейшего желания наживать себе врага в лице этого честолюбца. Если начнется междоусобная война — сейчас, когда галичское воинство двигается на юг, — силы Кеша и Тамура будут отрезаны друг от друга.
— Значит, я могу сказать Хаттиму, что он может прийти к тебе? — не отставала Эшривель. — И… по всем правилам?..
— Можешь, — кивнул Дарр.
— Благодарю тебя!
Принцесса вскочила, торопливо заключила отца в объятия и чмокнула в щеку — и тут же выбежала из комнаты совершенно не подобающим образом. Ее золотые волосы растрепались, но она этого даже не заметила.
Дверь захлопнулась. Дарр посмотрел вслед дочери и вздохнул. Если бы только была жива Грания… Она смогла бы правильно истолковать эти события, возможно, даже подсказать решение. Но Грания погибла. Теперь Старшая Сестра Андурела — Бетани. Конечно, ее добродетели несомненны, но…
