— Который отправился в Эстреван, чтобы вернуть себе зрение. А принцесса не хочет ждать.
— Она влюблена, — Дарр скривился, словно это слово набило оскомину. — Хаттим для нее — что свет в окошке. Ее как будто приворожили.
— Сомневаюсь, — улыбнулась Бетани. — Если бы в ход пустили магию… Сестры такое чувствуют. Тем более, при Хаттиме находится Сестра Тера. Она бы непременно дала мне знать.
— Сестра Тера, кажется, стала наперсницей правителя, — проворчал Дарр. — Наверно, вы знаете, как он ее отличает.
— И это неплохо, — мягко возразила Бетани. — До сих пор Хаттим Сетийян был редким гостем в Училище. Возможно, Сестра окажет на него благотворное влияние, раз он так ей доверяет. Вот почему я согласилась на то, чтобы она служила ему.
— Не спорю. Но я сомневаюсь, что этот брак — мудрое решение.
— Он — подходящая партия, — Бетани пригубила вина. — С этим ты спорить не можешь.
— Сам по себе — разумеется. Но каковы будут последствия? Связать Усть-Галич и Андурел?
— Хаттим должен от чего-то отказаться, — ровным голосом ответила Сестра. — Или южное королевство, или право наследовать Высокий Престол.
— Это не так просто, — сердито отозвался король. Грания бы уже давно сообразила, что к чему. — Кому Хаттим передаст трон Усть-Галича? Кому-то, кто ему предан. Это будет простая формальность! От Белого Дворца он не откажется…
— Пусть Тамур и Кеш скажут свое слово, — перебила Бетани. — Согласятся ли они, чтобы Хаттим Сетийян правил в Андуреле?
— Если он женится на Эшривели, у них не будет выбора. Высокий Престол передается по наследству.
— А Кедрин Кэйтин? Он отличился в битве при Лозинских Воротах, он верен Тамуру. Если Тамур объединится с Андурелом… Это равнозначно союзу против Кеша и Усть-Галича.
Дарр покачал головой.
— Кедрин дал бы слово отказаться от Тамура, а его слову можно верить. В конце концов, Бедир Кэйтин жив и может зачать еще одного ребенка. Ярл Кешский тоже доверяет обоим — и отцу, и сыну.
— Значит, Хаттиму Сетийяну доверять нельзя?
Дарр изумленно уставился на Сестру. Она шутит?!
Бетани улыбнулась и поставила свою кружку на стол.
— Я говорю о том, что могут сказать другие, Дарр. Я не Грания, чтобы предвидеть будущее. Но я знаю, что галичское войско движется на юг. Скоро оно подойдет к Андурелу. А еще я знаю, что Хаттим Сетийян весьма обидчив. Как я понимаю, именно это тебя беспокоит?
— Да, — король вздохнул. — Если я откажу Хаттиму, он без труда найдет повод выйти из союза Королевств… или попробует добиться своего силой оружия. Так или иначе, но начнется война. А если я соглашусь на их брак, Тамур и Кеш могут оказаться против, и Усть-Галич возьмется за оружие, чтобы защитить честь своего правителя. Похоже, я очутился между высокой водой и быстрым песком.
— Решение найти нелегко, — согласилась Бетани.
— Вы сами видите.
Сестра кивнула. Казалось, ее карие глаза устремлены на короля, но взгляд стал рассеянным. Похоже, она обдумывает создавшееся положение в надежде найти выход. Что ж, может быть, таким образом ей удастся то, на что была способна Грания. Покойная Сестра была действительно великой Провидицей. Каждое событие имело для нее свое место, и от каждого из прошлого в будущее тянулась ниточка. Перед ней словно разворачивался узор, образованный сплетением этих нитей, и она читала его, как карту. Дар Бетани был иным. Она умела находить выход, подходящий для всех. А в делах правления, напомнил себе Дарр, часто требуется именно такое… хотя ради равновесия приходится идти на уступки.
— Эшривель настаивает на этом браке? — спросила она наконец, пристально глядя на короля.
— Она не хочет думать ни о ком другом.
— И ты едва ли можешь отказать. Но ты не доверяешь Хаттиму Сетийяну… и я тоже. Потому что он не откажется от Усть-Галича.
Дарр молча кивнул.
— Ты вынужден выбирать из двух зол. Ты — но не Кеш и Тамур! Бедир и Ярл вправе высказать свое мнение.
— Но это, скорее всего, приведет к междоусобице, — сказал Дарр. Легкие движения рук Сестры завораживали.
— Если они выскажутся против. Но Бедир Кэйтин скорее покорится, чем согласится, чтобы Королевства начали уничтожать друг друга. Как и ты, он намерен объединиться с Ярлом. Вот и приведи эти доводы Хаттиму. Возможно, он потребует обсудить этот вопрос открыто — а он должен это сделать, чтобы в честности его намерений не сомневались. Твой главный довод — единство Королевств. Только высказывай свои сомнения осторожно. Помни, что ты все еще верховный правитель. Это нелегкое бремя, я понимаю. Но Хаттим должен согласиться. Скажи, что не возражаешь, но боишься, что возникнут затруднения, когда встанет вопрос о наследовании престола. Скажи, что не хочешь решать вопрос о власти в Усть-Галиче в одиночку, и предложи обсудить это с правителями Тамура и Кеша. В конце концов, ты защищаешь интересы своей любимой дочери и ее избранника.
— Что ж, — тихо произнес Дарр, — пожалуй, это выход.
