– Да, но я хотел бы съездить с ним в Китай. Знаешь, вернуться туда на время, посмотреть, показать ему. Он почти ничего не помнит, так как был слишком маленьким, когда мы уехали.
– А А-Фэй?
Цай Ян пожимает плечами.
– Ло Кай и так ее официальный опекун. Думаю, со временем либо он, либо я сможем ее удочерить. Фа Цаймин пообещал выяснить все и попробовать помочь.
Сун Цин фыркает и слегка пихает его плечом.
– Конечно, я не против. Только сами разбирайтесь с тем, как вы будете объяснять детям, почему у них вышли разные отцы.
Она поворачивает к нему голову. Цай Ян смотрит на небо, убирая с лица мешающие волосы.
– Пока они такого вопроса не задавали, – с улыбкой отвечает он. – Думаю, эти дети уже привыкли к тому, что у нас странная семья. Вся. Целиком.
Сун Цин слышит осторожные шаги и оборачивается, видя вышедшего на террасу Ло Кая. Он подходит ближе.
– Там уже моя очередь? – спрашивает Сун Цин.
– Да.
Она кивает и решает вернуться в гостиную. У самой двери она оборачивается, чтобы бросить еще один взгляд на город и ночное небо. Вдалеке переливается яркими синими звездами Токийское Небесное Дерево.
Здесь, на высоте, не слышно ничего, кроме ветра и стука собственного сердца.
Все истории когда-нибудь заканчиваются. Некоторые остаются в наших сердцах на всю жизнь, а некоторые будут жить и после нас, передаваемые из уст в уста. Вселенная бесконечна, мир огромен, и мы никогда не сможем постичь все его тайны до конца. Может, где-то есть другие мы. Может, где-то есть другие они. Ведь почему-то, встретив на улице случайный взгляд, нам порой хочется остановиться. Обернуться. Сказать «я так долго тебя искал».
Истории заканчиваются. Некоторые происходят рядом с нами. Некоторые – в других мирах, о которых мы можем только догадываться. Никто не может с уверенностью сказать, что что-то никогда не случалось и является лишь чьей-то выдумкой. Выдумка или реальность – однажды тронувшее наше сердце навсегда останется с нами. Возможно, даже изменит. И мы станем лучше, чем были вчера. Разве это не магия? Нечто, что не поддается объяснению науки.
Вечером я закрываю свой магазинчик, оставляя за его дверями еще не написанные и никем не отправленные письма, еще не высказанные слова, еще не выплаканные слезы. Они будут дожидаться момента, когда кто-то будет готов выразить свои мысли или рассказать свою историю.
Токио встречает меня пестрящими улицами и запахами весны. Самый своенравный, гордый, непокорный город мира, который освещает небеса по ночам своими огнями, соперничая со звездами. Город, в котором хочется потеряться. Идущие навстречу люди не боятся смотреть мне в глаза и не отводят взгляды, когда я улыбаюсь им. Когда ты гуляешь по Токио в одиночестве, так происходит всегда. У каждого, кого я вижу, за плечами своя история. И каждая – прекрасна.
А это – мое письмо. И сегодня я заканчиваю его, надеясь лишь на то, что кому-то станет немного теплее. Помните о том, что для кого-то ваша улыбка – главный свет в этом мире. Помните о том, что написать и отправить письмо можно, даже не зная точного адреса. Это я и делаю. И я знаю, что оно дойдет.
Один человек однажды сказал мне: «Реставрации поддаются не только памятники архитектуры, старинные книги, инструменты и древние росписи, но и жизнь». У судьбы всегда найдется что-то, что сможет нас удивить.
Я не умею петь или сочинять музыку. Не умею выражать чувства танцем. Не умею рисовать. Но у меня есть слова. И это – тот подарок, сделать который мне под силу. Сложить их, словно мозаику, из разрозненных мыслей, записать и дать им жизнь.
Это – мой подарок тебе. За то, что сегодня я лучше, чем вчера.
За то, что это я могу произносить каждый день, пока дышу.
