Я знаю, какой реакции на весь этот спектакль Валери ждала от меня. Поэтому, когда наши с ней взгляды встретились, и она увидела в моих глазах лишь холодное безразличие, ее лицо залила краска, и она резко отпрянула от меня. На ее тонких скулах играли желваки, а в глазах вспыхивали молнии.
Покачав головой, я с легкой насмешкой в голосе спросил:
— Если ты так беспокоишься о благополучии нашей семьи, почему сама не выйдешь за виконта де Марбо? Я слышал, что его папаше недолго осталось. Очень скоро ты бы стала графиней де Марбо. Это ведь лучше звучит, чем, как в моем случае, какой-то там барон из какого-то медвежьего угла.
По мере того, как я говорил, лицо Валери постепенно бледнело. Молнии из ее глаз исчезли. В них зарождался страх. Нет. Скорее — ужас. Она сделала несколько шагов назад и с тяжелым вздохом опустилась на скамью напротив меня. В уголках ее глаз появились слезы. Маска холодной и невозмутимой виконтессы на мгновение исчезла, показав мне напуганную до смерти девчонку. Она, словно маленький зверек, загнанный в угол, была готова на любой шаг лишь бы избежать встречи с зубами хищника. Один из таких шагов — подставить под удар бастарда.
— Ты… — глотая слезы отчаянья, прошептала она. — Ты не понимаешь… Он — настоящее чудовище… О нем ходят ужасные слухи… Когда его отец два года назад заявился к нам, чтобы предложить помолвку Эмиля с одной из нас, наш отец ответил категорическим отказом.
— Дай отгадаю, — хмыкнул я. — Графу де Марбо это не понравилось, и конфликт вокруг «красного» леса обострился?
— Да, — тихо ответила Валери. Достав откуда-то из складок своей одежды маленький кружевной платочек, она торопливо начала вытирать слезы.
Девушка постепенно приходила в себя. Прежняя маска снова закрывала ее от жестокого внешнего мира.
— Я слышал об этом виконте де Марбо, — уже без насмешки произнес я. Мягко и ненавязчиво я приступил к вербовке моего главного шпиона в клане де Грамонов. — Эмиль-Жаба или Эмиль-Ящерица… Верно?
— Да, — с готовностью кивнула Валери, но тут же мгновенно взяла себя в руки. Короткая истерика закончилась, передо мной снова сидела прежняя виконтесса де Грамон.
Хм… А она молодец. На нее столько всего свалилось, но она в отличие от старших сестер не сломалась. Даже пытается адаптироваться.
— Откуда такое прозвище? — продолжил спокойно спрашивать я.
— Его лицо и тело обезображено с самого рождения, — брезгливо скривив губы, ответила Валери. Ее даже всю передернуло.
— А что с ним произошло? — спросил я.
— Никто точно не знает, — пожала она плечами. — Де Марбо ревностно оберегают тайны своего рода. Ходят слухи, что всему виной магия.
— Тайны наподобие той, что Аурелия де Марбо вследствие тяжелой травмы бесплодна? — склонив голову набок, спросил я.
От неожиданности лицо Валери снова налилось краской, но не прошло и минуты, как она взяла себя в руки.
— А ты, я смотрю, подготовился к встрече с семьей, — хмыкнула она.
Я неопределенно пожал плечами.
— Значит, причина твоего нежелания жениться на де Марбо именно в этом? — задала она следующий вопрос. — Бесплодие виконтессы?
— По-моему, достаточно веская причина, не находишь? — ответил я вопросом на вопрос. — Я дворянин. В моих жилах течет древняя и благородная кровь. Почему я должен отказываться от продолжения рода?
Я ожидал увидеть насмешку на лице Валери. Но в ее глазах читалось понимание. А еще — неожиданное одобрение…
— Но тогда Гилберты… — ее тонкие брови недоуменно взметнулись вверх. — Торгаши де Грамонам не ровня.
— Ты забываешь, что я наполовину Легран. Кроме того, Гилберты очень богаты. Томас Гилберт страстно желает этим браком усилить положение своей семьи. Он готов пойти на многое ради своей цели. Когда я говорю на многое — это значит, что на кону огромные деньги.
— Ты не знаешь нашего дядю, — покачала головой Валери. — Он не любит менять планы.
— Может быть, — я пожал плечами. — Зато мне известно, что наш с тобой батюшка настолько увлекся своей идеей смены власти в королевстве, что совсем забыл о благополучии собственной семьи.
— Думаешь, я не знаю об этом? — зло ответила Валери. — Все в этом доме только и делают, что напоминают мне и сестрам о расточительности отца. Дядя старается это делать ежедневно. Хотя я прекрасно понимаю, что они намеренно преувеличивают вину батюшки и тем самым пытаются оправдывать свое предательство.
Валери сжала руки в кулачки.
— Ну, так или иначе, из-за действий отца семья многое потеряла, — пожал плечами я. — Земли, влияние, деньги.
— Хочешь сказать, что дядя-предатель спас семью? — Валери метнула в меня острый взгляд.
— Не о том спрашиваешь, — хмыкнул я и покачал головой. — Я хочу сказать, что спор из-за лесных границ с де Марбо на фоне тех капиталов, что будет готов вложить в эту семью Томас Гилберт — это капля в море. Нашему дяде для восстановления прежнего влияния семьи нужны деньги. Много денег. Кроме того, «лесной» спор с графом де Марбо можно решить твоим замужеством с его сыном. Либо замужеством наших сестер. Таким образом дядя ничего не потеряет.
