Не единожды возникали силуэты повешенных, привязанных и прибитых к деревьям дезертиров. Таково правосудие Волка. Изуродованные тела, подобно чудовищам из страшных сказок, то ползли вдоль поваленных стволов, натягивая веревки на шеях, то болтались на торчавших из воды корнях кипарисов, то медленно и бесшумно плыли в темной воде. Густые кипарисы росли повсюду и вытеснили другие растения. Их уже давно оплел седоватый мох, свисающий плотной бахромой и не пропускающий свет.
Послушный жеребец не жаловался, чувствуя под копытами неровную, болотистую почву. Она постепенно опускалась, но сырой, затхлый запах болота и рев диких тварей указывали на близость стоячей воды – озера или пруда. Это на первый взгляд уединенное место не отличалось тишиной. Напротив, смерть била ключом. Очевидно, чертово озеро служило излюбленным местом сбора самых низших слоев общества. Разбойники, насильники, отступники – лишь основание пирамиды. Благо дело, их изгнали свирепость и немилосердие другой шайки.
Пронзительные крики испуганных птиц мешали расслышать стоны умирающих. Ради такого зрелища следовало бы остановиться и насладиться картиной извивающегося в воде смертника с отрубленными ногами. Слабая улыбка мелькнула на устах лорда, наблюдавшего за последними мгновениями никчемной жизни. Слабые не должны сосуществовать с сильными, лишь подчиняться их воле. Живое воображение начало воплощать самые абсурдные видения. Ему казалось, что он пересекает реку Стикс.
Вдруг впереди мелькнул светлый луч. Он на верном пути. Озеро было небольшим, но окруженным со всех сторон замшелым лесом, который высился вокруг, точно серая стена.
Погрузившись в водную гладь сероватого оттенка, конь недовольно фыркнул. Над озером сновали птицы – стаями кружили чайки и, свистя крыльями, проносились вороны. Цепляясь за ссохшиеся ветви острыми когтями, падальщики издавали противные звуки. Их добыча копошилась в грязи и страдала от неуемной боли. Выклевав жертвам глазные яблоки и разодрав желудок, вестники продолжали упиваться свежим мясом.
Этот яркий пример бесчеловечности не задел ни одной струны развращенной души убийцы, не произвёл угнетающего впечатления. Для него происходящее не ново и не интересно. Не останавливаясь и не глядя вокруг, он слегка наклонился и ладонью провел по мутноватой воде. Еще немного времени, и они вновь скроются в тени деревьев. Так или иначе, но стоит поторопиться. В противном случае ублюдок начнет выступать и окончательно испортит настроение. К своему величайшему удивлению, безбожник обнаружил, что то, что он принял за остров, на самом деле оказалось громаднейшим кипарисом, росшим на мели посреди озера.
Его ствол был необыкновенно толст у основания; со всех сторон его поддерживали крепкие ответвления, словно подпоры. Величиной с небольшой дом, дерево служило надежным убежищем для сборища уцелевших после бойни стервятников. Тяжелый воздух был полон удушливых испарений. Добравшись, наконец, до истинного цезаря среди кипарисов, наездник спешился. Грубоватые сапоги увязли в болоте, однако их владелец не брезговал. Вскарабкавшись на могучий ствол и осторожно балансируя, чтобы не упасть, он предусмотрительно поднял обе руки верх.
В мгновение ока на него уставились десятки разномастных глаз и железные наконечники стрел. Предосторожность лишней не бывает. Закутанный в плащ Старк стоял на коленях у корней гиганта, не прекращая чтения. Минуту спустя он вскочил на ноги и подал знак, разрешающий казнить бывшего приспешника. Вот почему это место прозвали лесом повешенных лисиц. Не обращая внимания на долгожданного гостя, мучитель прошествовал к следующему своеобразному эшафоту. Карать трусов – излюбленное занятие главного из них.
– Начни жизнь заново. Осознай свои проблемы. Пересмотри свои приоритеты. Докажи, чего ты стоишь, преодолевая испытания. Игнорируй клеветников. Дорожи тем, что у тебя есть. Принимай каждый день, как последний, – шептал Лжепророк своим весьма мрачным голосом. Закончив чтение не существующей в Библии молитвы, он закрыл книгу и кивнул головой.
Тело утопленника не сразу сплыло на поверхность. Жалость недоступна этим людям, как и милосердие.
– Каждый слабак, который не способен на убийство другого, будет убит мной. Таков закон!
Прославленные «Всадники Апокалипсиса» стояли неподвижно, наблюдая за казнью. Может, им уготована такая же участь? Прислонившись спиной к поваленным веткам, Рисвелл впервые не вносил свою лепту бессмысленными разговорами. Борелл редко позволял себе развернуться, дабы взглянуть на незнакомца, а Мандерли не подавал признаков жизни. Опираясь на тяжелый двуручный клинок, он, скрытый под целым слоем черного металла, походил на статую, охранявшую проход в старую келью. Как бы там ни было, но Гэбриэль закончил истреблять себе подобных. Гнев возобладал с новой силой.
