Волна хлынула мощным потоком. Под копыта испуганных животных десятками падали выбитые из седел наемники. Пронзенные пиками кони вставали на дыбы и наваливались сверху. Замелькали топоры, добивая оглушенных и раненных дорнийцев в легких кожаных дублетах. Венедикт, едва не расставшийся с рукой, ловко работал мечом среди копошащихся и бьющихся в агонии тел. Надвое развалился чешуйчатый шлем одного из речных предателей, а лезвие погрузилось в шейные позвонки. Ситуация налаживалась.
– Я не убивал вашего отца! – защищаясь обломками щита, Кай пытался достучаться до умалишенного безбожника, продолжавшего колошматить по дереву. Непонятная агрессия выливалась в абсурдный поединок.
– А мне плевать, – рявкнул Теодор, не прекращая уничтожать прикрытие Аррена. Ему оставалось совсем немного, и щепки посыплются на землю, однако плану мести явно не суждено было сбыться. Услышав боевой клич, Борелл обернулся. Мчавшийся конь угрожающе зафыркал, в то время как его наездник слегка накренился, дабы попасть в самую цель.
Львиный Рев, передававшийся из поколения в поколение, заблестел на солнце. Трус, способный добивать только лежащих, станет его жертвой. Расстояние стремительно сокращалось. Брего значительно ускорился, намереваясь пронестись мимо ублюдка, чтобы удвоить силу предстоящего смертельного удара.
Внезапное столкновение все же случилось. Ошарашенный Клаус вылетел с седла и кубарем покатился по грунту. Буланый мустанг лишь чудом не переломал все кости. Сшибка произошла, но действующие лица сменились. Поистине громадный жеребец, покрытый крепким металлом, на полном ходу врезался в не закрытого доспехами королевского скакуна.
Ланнистер чуть не выплюнул собственные легкие, когда ощутил безумный толчок. Умудрившись вовремя вытащить ногу из стремени, он пролетел над распластанной тушей преданного животного и сильно ушибся головой. В глазах посерело, а ноги задрожали. Его облаченный в черное противник не стал долго церемониться: массивный двуручный клинок угрожал расколоть череп обездвиженного монарха. К счастью, промчавшийся мимо конник разъединил их. Сплюнув от бессилия, Даниэль обрушил весь свой безудержный гнев на лишенного ноги страдальца.
Теодор, надеявшийся стать свидетелем гибели прославленного Цербера, зарычал от безысходности. Желание отомстить вспыхнуло с новой силой. Повернувшись к израненному оппоненту, лорд обнаружил лишь сломанный щит. Сокол, позвав на помощь метавшегося по равнине товарища, избежал неравного поединка. Пехота наступала. Следовало убраться с ее пути, иначе был шанс стать жертвой своих же. Не самая лучшая перспектива. Три адмирала оказались в рискованном положении. Или биться до последнего, или ретироваться и сообщить Лжепророку печальную новость о сокрушительном поражении.
Клэнт заранее избрал для себя второй вариант. Месть, несомненно, сладка, но лучше наслаждаться ею, будучи живым, и он резко свистнул, подгоняя некогда белоснежного коня. Дрессировка все же пошла на пользу. Массовое дезертирство оторопевших преступников раздражало. Взбешенный Мандерли пытался остановить бегущих, но бесконечные увещевания Борелла все же подействовали на затуманенное ненавистью сознание. Оба «Всадника Апокалипсиса» сбежали. Призыв боевого рога, казалось, благоволил этому душевному порыву. В конце концов, лучше смириться с поражением и ждать реванша, нежели играть без ферзей.
Несмотря на пульсирующую боль в голове, Клаус продолжил ползком взбираться на вершину холма, не расставаясь с фамильным клинком. Глаза заволокло пеленой, но и это не сломило воинский дух. Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся. Свирепый девиз, но у Ланнистеров благозвучнее. Позади реяли кровавые знамена победителей и побежденных. Он даже не знал, к какому лагерю теперь принадлежит. Если Тирелл допустил ошибку, то все кончено. Впрочем, можно утащить за собой поганого Волка. Какая разница, с кем делить место в Аду? Добравшись до верхней точки, государь раздробленного королевства ощутил прикосновение к онемевшим конечностям.
– Здравствуй, Клаус, скучал по мне? – насмешливый тон проник в угасающий разум и разворотил содержимое. Схватив мальчишку за трясущиеся от слабости руки, Старк затащил неподъемное тело наверх и, приложив максимум усилий, швырнул в речку. – Что такое? Неужели ты ничего не скажешь о моей новой прическе? Я расстроен. До глубины души обижен.
– Я не понимаю твоих мотивов, – проговорил задыхающийся Лев, выплевывая воду и приподнимаясь на дрожащих локтях. – Какой в этом смысл? Ты шлешь мне письма с угрозами, а сейчас растягиваешь мучения и не предпринимаешь никаких попыток к убийству. Всерьез полагаешь, что я доставлю тебе удовольствие и самостоятельно сдохну прямо тут?
Гладко выбритый подбородок и коротко остриженные волосы сделали из поганого Антихриста нечто среднее между человеком и демоном.
– Нет, ты похоронил память о моем отце, но со мной так не получится. Всегда найдутся те, кто за меня отомстит.
