Казалось, все это тянулось до невыносимого долго. Они вальсировали около обрыва, оставляя на память вмятины, целясь друг другу в виски, локти и коленные чашечки. Сбежавший Антихрист, каковым он себя мнил, проявил свою гаденькую натуру: ему, в сущности, плевать на собственных подчиненных, лишь бы цель была достигнута, а остальное спишется на боевые потери. Элайджа, искренне презиравший трусость, не стал церемониться с убийцей родного отца. Набросившись на него сзади, он имел все шансы победить и столкнуть восставшую из мертвых тварь обратно. Туда, откуда она вылезла. Но именно в этот момент произошло событие, переломившие ход всего поединка. Раненный Клаус замедлился и, будучи оттесненным к высокой траве, кое-как сумел уклониться от рокового толчка. Меч пронесся в паре сантиметров от лица и вышел насквозь через ключицу завопившего от боли Финна.
- Нет! – взревел обезумевший король, ставший свидетелем гибели родного брата. Не веря в случившиеся, пораженные львы позабыли о своих оппонентах и развернулись на полоборота. Сам Клэнт, метивший в другого, не сразу осознал причину молчания. Кристофер, сообразивший быстрее, громко расхохотался и пнул ногой застывшего в странной позе смертника, в результате чего тот рухнул на руки командира. – Зачем? Зачем ты это сделал, идиот? – душераздирающий крик Ребекки оглушил на минуту. Или целую вечность – сколько прошло времени? Все слилось воедино. Двух не стало, осталось три. Пророчество не лжет. Зарычав от безысходности, повелитель пустоты сжал фамильный клинок и медленно поднялся на ноги. – У вас не получится. Еще ни у кого не получилось. Ни у отца, ни у гвардейцев, ни у вашего полоумного вождя. Мое выживание будет преследовать вас и в загробном мире. You will never destroy me!
Будто сорвавшись с прочной цепи, монстр кинулся на двоих мучителей. Уэйнвуд, так недооценивающий способности импульсивного ребенка, отлетел в сторону во время мощного столкновения. Рисвелл, не ожидавший такой реакций, поспешил скрыться на подвесном мосту, шатающимся над водной бездной. Его построили, чтобы народ мог беспрепятственно переходить через ущелье. Но хлипкий веревочный мост вряд ли был предназначен для борьбы. Послав к черту поверженного Всадника, младший из генералов накинулся на другого еретика, не успевшего опомниться от удивления. Гэбриэль заранее предчувствовал развязку, но не предполагал, что все закончится таким образом. Схватив докучливого принца за горло, монах не стал утруждать себя, а просто сбросил его вниз. К счастью, один из каменных выступов оказался кстати и, можно сказать, спас Элайдже жизнь.
- Везучий подонок, - фыркнул Лжепророк, оставивший затею убить побольше Львов. Вместо этого он запрыгнул на своего вороного жеребца и умчался прочь, игнорируя стоны обездвиженного Борелла. Тогда Даниэль понял всю бессмысленность данного предприятия. Увернувшись от очередного удара, изгнанник быстро ретировался, не забыв об израненном товарище.
Выпад за выпадом, скачок за скачком – тот, кто именовал себя Голодом, не мирился с поражением. Рубанув по слабой веревки, северянин заставил мост накрениться, но и это не помешало дуэли. Никлаус бился, как разъяренный зверь. Они предупреждали о чудовище, прячущимся за красной дверью. Все кончено. Плотно сжатый кулак уже настиг лицо трусливой змеи, разбив губу. Упав на колени, лорд оперся на канаты, не забывая выплевывать кровяные сгустки. Ярость, внутреннее бессилие, страдание – все было вымещено на безбожнике. Решив довершить начатое, Ланнистер нацелил орудие в приоткрытый рот врага, однако тот вцепился голыми руками в острейшую сталь. До самого последнего вздоха он боролся за свое никчемное существование, до глубочайших порезов, начавших кровоточить.
- Ты… Ты никогда не чувствовал боли, верно? Почему ты не чувствовал боли? – кожа задержала металл. Трясущиеся ладони постепенно отдаляли острие.
- Боль чувствуешь всегда, малыш, но ее не нужно бояться, - прошептал сумасшедший из отдаленного уголка Севера. Нащупав свой клинок, Клэнт намеревался утащить за собой всемогущего служителя Рая. – Боль, печаль, потери, смерь – все это хорошо. Да, хорошо. – с этими словами он оттолкнул загипнотизированного монарха и ударил по плечу, напоровшись на доспех. – Ну же, Клаус, давай, умирай. Одно небольшое усилие и все будет позади! – отпрыгнув назад, Рисвелл накренил мост. Раздавшийся треск и порванная веревка указывало на приближение конца. – Мертвым быть изумительно, Клаус! Никто тебя не достает. – размахивая оружием в хаотичном порядке, северный демон ощутил сокрушительный толчок. Выбитый меч исчез в водном потоке, а его хозяин повалился на деревяшки. – Кто же ты такой, черт возьми?
