Некоторых заперли в деревянном храме, поставили балку на врата и подпалили само строение. Душераздирающее визжание заживо горящих жителей возбуждало. Звери стремились пожрать все, перегородившее путь к несуществующему могуществу. Они не боролись с первобытными инстинктами. Победить слабого соперника, заковать в цепи и вырвать душу с корнем. На несчастных коней накидывали веревки и уводили к перепуганному табуну, а крупный рогатый скот погнали к стоянке около болот. Не стоило проигрывать в той схватке, не стоило позволять себя видеть вторую сторону Пастуха. Безумие отражалось в сероватых глаза проповедника ложных истин, а шрам внезапно стал причинять нестерпимую боль.
Над позорным столбом, установленным в центре улицы и обложенным хворостом, прикрепили табличку с лаконичной надписью Они поклонялись Львам. Не стоило так опрометчиво выбирать себе богов. Первого невинного тащили пятеро человек, ведь он не хотел сдаваться. Но слишком поздно. Привязав окровавленное тело к толстому бревну, верещавшего беднягу зажарили, словно кабана. Кожа пузырилась и лопалась, а неумолимый огонь все продолжал терзать обуглившиеся кости. Усмешка мелькнула на удовлетворенном лице Лжепророка, не перестававшего облизываться. Никакому глупому мальчишке с претензиями на святость не побороть Легион мерзавцев. Вряд ли ему удастся собрать хотя бы пятую часть той армии, что контролировал Гэбриэль на протяжении полугода.
Шокированный Даниэль, прискакавший по первому зову вождя, резко остановился перед разверзшимися пучинами. Ужасающая картина потрясла воображение такого опытного воина, каковым он являлся. За всю свою сравнительно долгую для рыцаря ночи жизнь ему довелось лицезреть разные проявления человеческого изуверства. С самого начала он, наслышавшись о сомнительных подвигах старого друга, отказался вступать в кампанию по мнимому освобождению Беленора от тирании Ланнистеров. Тем не менее, по мере возрастающей одержимости Старка, солдат постепенно терял веру в справедливость его деяний. Придержав смоляного жеребца, северянин глухо зарычал от собственного бессилия. Он мог убивать дородных мужей, но истязать тех безобидных созданий, что не могут постоять за себя – высшее проявление лютости.
Подсознательное отвращение к трусливым шакалом взяло верх. Повернувшись, сир Мандерли обнаружил бывшего союзника Львов, если он вообще был им когда-либо. Тот с вежливой полуулыбкой осведомился, все ли в порядке, на что Всадник угрюмо фыркнул сквозь непроницаемый шлем, но ответил без колебаний. Кулаки охотника за головами, если он изначально являлся им, были обагрены чужой кровью – минуту назад он расколол череп одному из фермеров. Приглашая принять участие в веселых забавах, Кристофер достал белый платок, вышитый зелеными нитями, и протер меч. Забавно. Сестра подарила сей атрибут на именины. Кто бы мог подумать, что именно такое применение столь щедрому дару найдет злополучный предатель.
- Адмирал, нет ли вестей с бурных потоков? – поинтересовался радостный мститель, до этого переступивший через корчившегося на земле священника в порванной рясе и выжженном на теле клейме в виде креста. – Нашли многострадального товарища? – отрицательный жест был воспринят раздраженным Волком как немой укор. – Наш общий приятель, судя по всему, дезертировал. Ну да ладно. Ты сегодня сам не свой. С чем связано такое поведение?
- Ни с чем. Абсолютно, - равнодушным тоном заявил восседающий на коне ублюдок. Брезгливое выражение читалось на изуродованном лице, но оно закрыто от взоров мнимых друзей. Такая цель и преследовалась. Желая переменить тему, изгнанник не стал размениваться на мелочи. – Пожалуй, данный регион ты тоже потерял. Досадно. И куда теперь подашься?
- Ты хотел сказать – куда мы подадимся? – переспросил Антихрист, не обрадованный заменой местоимения. Переглянувшись с Уэйнвудом, он лишний раз убедился в том, что никому доверять нельзя. – Ну да ладно, не так важно на самом-то деле. Я слышал об отряде своего старшего племянника, медленно двигающегося к Мели. Перед тем, как мы покинем сей живописный край, я хочу немного отыграться за произошедшее. Убийство младшего брата Клауса мне маловато. Следует хорошенько позабавиться. Но сперва нужно довершить одно дельце. Приведите ко мне неудавшегося пленника.
Подхалимы с удовольствием проводили недовольного Фоулера, бурчащего себе под нос ругательства, прямиком в лапы главному стервятнику. Поглаживая одной рукой норовистого буланого мустанга, ранее принадлежавшего самому монарху, Гэбриэль скалился на подошедшего. Другая ладонь покоилась на эфесе украденного клиника. Реми, издали заметивший это движений, напрягся всем телом и сбавил темп. Будучи дядей одного из роялистов, он представлял собой угрозу, а угрозы надо устранять. А жаль. Хороший советник, хотя жадность изредка досаждала. Увы, распространенный недостаток среди высокого сословия гордецов.
