– Постановлением Министра от десятого октября текущего года объявляется набор в добровольные военные части, которые будут сформированы под началом Отдела правопорядка Британии. На военную службу имеют право вступить добровольцы возрастом от семнадцати лет, окончившие образование. В целях поддержания порядка и безопасности населения на всей территории Британии вводится комендантский час. Запрещено покидать дома после шести часов вечера, нарушители будут немедленно арестованы и доставлены в управление Отдела правопорядка до выяснения дальнейших обстоятельств.
Зазвучала какая-то безликая музыка, возвещающая окончание новостей. Дин приглушил радио, по которому теперь передавали погоду. Все растерянно переглядывались друг с другом.
– Это что же, действительно война? – пропищала Лаванда, и ее глаза наполнились слезами. – Я боюсь.
Она уткнулась лицом в плечо Рону, и Гермиона впервые почувствовала к ней жалость, а не раздражение ее глупостью. Никто этого не хотел, но, как правильно сказал Регулус, от их желаний ничего не зависит. По крайней мере, армию додумались собрать. Главное, чтобы не поздно.
– Ребята, это конец, да? – глухо спросила Парвати.
Почему-то все уставились на Гермиону, Гарри и Стеллу, ожидая ответа от кого-то из них. И Гермиона знала, что она должна сказать.
– Вовсе нет, – улыбнулась она. – Пока мы с вами живы, нас еще что-то ждет впереди.
– Но что? – грустно передернул плечами Колин Криви.
– Как минимум, надежда, – уверенно ответила Гермиона.
Она не думала о том, что врет. В этот момент, когда на нее смотрели десятки глаз, преисполненные страхом и той самой зыбкой надеждой, она в самом деле искренне верила в свои слова. Наверно, потому и в глазах ребят отразилось доверие.
– А после нас хоть потоп! – топнула каблуком Стелла, и все облегченно засмеялись.
Блэк чудесно развеяла напряжение, царившее в комнате, и гриффиндорцы занялись своими делами: кто-то принялся за уроки, кто-то болтал с друзьями или любимыми. Словно и не было грозного голоса, объявившего войну.
– Регулус говорил с тобой? – спросила Гермиона у Гарри.
Он кивнул и улыбнулся уголками рта.
– Не очень-то верится, – сказал он.
Гермиона помолчала, а затем произнесла, удивившись самой себе:
– Но если взять в расчет, что вы оба говорите со змеями, и вас выбрали палочки с одинаковой сердцевиной, плюс ментальная связь и то, что Поттеры ото всех скрывают свое поместье…
– Они же не могли заранее знать про такого жуткого родственника? – оборвал ее Гарри. – Эта идея все-таки звучит абсурдно.
– Верно, – сдалась Гермиона. – Ладно, мне пора к отцу…
Она на мгновение замерла, поняв, что назвала Снейпа отцом. Странная оговорка. Гарри тоже это заметил, но воспринял как должное.
– К Северусу, – зачем-то поправила себя Гермиона и поднялась.
Выходя из гостиной, она услышала, как Дин пожаловался:
– Ну вот, опять кругом одни помехи! Старая консервная банка, могли бы новый приемник приобрести. Жлобы.
Он выключил шипящее радио.
В кабинете отца Гермиона сразу поняла, что что-то не так. Он сидел в кресле, барабаня пальцами по столу. Радио было включено, и оно едва слышно шипело.
– Привет, – осторожно поздоровалась Гермиона.
– Они опоздали, – заявил Северус и внимательно посмотрел на нее.
– Министерство? – предположила она, очень надеясь, что ошибается. – Ты что-то знаешь?
– Нет! – раздраженно рявкнул Северус. – На этот раз я не знаю ничего!
Он откинулся на спинку кресла и потер виски кончиками пальцев. Гермиона растерянно молчала. Северус довольно продолжительное время смотрел в одну точку, потом вдруг сказал:
– Метка выжигает душу.
– Что? – Гермиона решила, что ослышалась.
Северус одарил ее тяжелым взглядом.
– Метка. Выжигает. Душу. Предателя, – раздельно произнес он.
Гермиона ошеломленно смотрела на него. Вдруг очень отчетливым стало тиканье часов.
– Если Темный Лорд узнает о чьем-либо предательстве, но предателю удается каким-то волшебным образом скрыться в надежном месте, например, в своем родовом поместье, куда сложно будет попасть даже самому Темному Лорду, то он, – Северус отдернул рукав мантии, демонстрируя черную жуткую Метку на предплечье, – касается волшебной палочкой своей Метки – и предатель погибает в адских муках. Его тело обращается в пепел, но хуже всего, что сгорает душа. И человек перестает существовать в самом страшном, необратимом понимании этого слова. Он исчезает навечно: никаких небес, Аидова царства или любых других загробных миров для него не будет.
Внутри у Гермионы поднималась волна непреодолимого страха.
– Никто не знает, как лишить силы эту Метку, – Северус кивнул на свою руку, нарочно привлекая внимание Гермионы к черному черепу. – Ни Дамблдор, ни кто-либо другой. Единственный способ наверняка избавиться от власти Темного Лорда – это его смерть, окончательная и бесповоротная. Иначе твоя душа будет целиком в его руках.
Гермиона сглотнула, не в силах оторвать взгляд от Метки. На какое-то мгновение ей показалось, что змея, выползающая изо рта черепа, шевелится. Она моргнула и тряхнула головой.
