Подавив вспышку бешенства по поводу дочкиной нравственности, Северус постарался найти позитивные стороны в открывшихся перспективах. Младший Блэк тоже анимаг – это предположение пока остается только запомнить, ему это ничем не грозит и не помогает, если только Регулус не обращается в огнедышащего ящера, что вряд ли. Однако Регулус, в отличие от Сириуса, умеет думать, как ни сложно это признать, и такое прекрасное умение достойно всяческих похвал. Ладно, он может быть полезен, если ему, конечно, захочется таковым быть – этого неженку еще и упрашивать надо. Вспомнив свои далекие школьные годы, Северус чуть не взвыл. Сколько раз он мечтал УБИТЬ и Блэков, и Люпина!! И Дамблдор рассчитывает, что они объединят свои усилия в борьбе с Темным Лордом?! Легче уж остаться с Лордом до самого победного конца и таки воплотить мечту своей юности.
В окно вдруг как полоумная забилась сова. Северус приоткрыл створку, и птица протянула ему лапку.
– Мне? – удивился Северус.
Отвязав записку, он прочел «С тобой все в порядке? Ответь. Пожалуйста». Уголки губ предательски дернулись. Ребенок, она еще такой ребенок.
____________________________________________________________
В этой истории Дары смерти отсутствуют как таковые, поэтому я по-своему объяснила случившееся с Дамблдором. Воскрешающий камень он добыть из перстня не пытался.
***
Ремус заглянул в залитую солнцем палату. Тонкс лежала на больничной койке, вытянув руки вверх – солнечные лучи, казалось, насквозь пронизывали тонкие пальцы, и они светились золотым. Она без особого интереса покосилась на открывшуюся дверь, и резко вскинулась на кровати.
– Ремус? – она принялась приглаживать встрепанные волосы. – Не ожидала увидеть тебя.
– Можно? – спросил он.
Тонкс вздохнула, внимательно посмотрела на него, изо всех сил стараясь сохранять серьезный вид, но уголки губ предательски подрагивали.
– Только с цветами, – вынесла вердикт она.
Ремус широко улыбнулся и показал свой «пропуск» – огромную охапку сирени.
– Мои любимые! – ее глаза засияли. – Как ты знал? И откуда ты взял сирень осенью?
– Это большой секрет, – загадочно сказал Ремус.
На самом деле он хорошо помнил сиреневый аромат ее духов и решил, что эти цветы должны ей нравиться. Он наколдовал вазу и поставил цветы на тумбочку, где уже устроился букет ромашек от подруг. Тонкс зарылась носом в сирень и блаженно вдохнула. Выглядела она очень даже хорошо, как для такой потасовки, только слегка непривычно: волосы на этот раз имели вполне человеческий каштановый оттенок и доходили ей до середины лопаток, всегда вздернутый носик стал ровным, а глаза, которые она любила делать светлыми, были шоколадного карего цвета. Ремус отметил, что она сегодня как никогда похожа на сестер Блэк.
– Выглядишь непривычно, – сказал он, поймав ее взгляд.
Тонкс завела за ухо прядь каштановых волос и погрустнела.
– Я временно потеряла свою способность изменять внешность, – тихо сказала она. – Истощение магических сил, так мне сказали.
Ремус присел на край ее постели.
– Да, я слышал, – произнес он. – Многие обязаны тебе жизнью.
Тонкс передернула плечами. Во время сражения она умудрилась поставить очень мощный и обширный щит – собственно, поэтому потери школы были численно небольшими. Хотя вряд ли это утешит родителей погибших учеников.
– Я бы хотела сделать больше, – пробормотала Тонкс.
– Ты сделала все, что было в твоих силах, – Ремус осторожно коснулся ее руки. – И даже больше.
Тонкс поймала его руку и крепко сжала обеими ладонями.
Некоторое время она молча смотрела за окно, потом улыбнулась. Вот улыбка ее изменилась до неузнаваемости, она словно не подходила к непривычно аристократичному лицу – такая же была у Нарциссы Малфой.
– Зато я теперь точно знаю, как выгляжу на самом деле, – бодро объявила Тонкс. – У меня всегда были сомнения на этот счет, – она нажала пальцем на кончик своего ровного носа. – Папин нос мне больше нравился, но оказалось, что мне он не достался.
– Как только выздоровеешь, сможешь сделать все по-своему, – напомнил Ремус. – Будешь опять ходить с «задиристым» носом.
Тонкс захихикала, а потом вдруг обвила его руками вокруг пояса и порывисто прижалась к его груди. Ремус растерянно замер.
– Спасибо, что ты пришел, – прошептала она так тихо, что не оборотень не услышал бы.
Ремус вздохнул и поцеловал ее в макушку.
***
Гермиона приоткрыла дверь библиотеки и просунула туда голову. Регулус стоял на стремянке, держа в руках внушительных размеров фолиант.
– Привет, – улыбнулась Гермиона. – Мне сказали, что ты здесь.
Он отвлеченно кивнул, не отрывая взгляда от раскрытой страницы. Гермиона протиснулась внутрь. Она почти всю ночь не спала, думая обо всем, что произошло накануне. Единственное, до чего она додумалась – что один-единственный поцелуй ее не устраивает.
