Кингсли упал без чувств. Рудольфус Лестрейндж криво усмехнулся – Гермионе даже на мгновение показалось, будто он легко раскусил ее истинные мотивы. Но, очевидно, его развеселило другое.
– Гермиона, ты что делаешь?
Гермиона повернулась к Рону и насмешливо осведомилась:
– А на что это похоже?
Рон крепко стиснул зубы.
– Ты совсем, что ли… – начал он.
– Редукто! – Гермиона взмахнула волшебной палочкой.
Рон едва успел нырнуть за колонну. Комья земли с куском плиты взлетели вверх. Вечно Рон не вовремя! Она ведь его прибить может! Гермиона швырнула в него одно заклятье, затем второе – рыжая макушка мелькала между колонн. «Ну притворись ты!» – мысленно взмолилась Гермиона, прекрасно зная, что ничего подобного не случится. Красный луч пролетел мимо и угодил точно Рону в спину, блестяще подловив момент.
– Вот как это делается, мисс Снейп, – уведомил Рудольфус Лестрейндж, впившись в ее лицо внимательным взглядом.
Гермиона не знала, что отразилось на ее лице в первый миг. Она выдавила улыбку, прилагая все усилия, чтобы не отвести глаз.
– Я приму к сведению, – отрывисто сказала она.
– Вижу, ваш друг перед вами чем-то провинился, – усмехнулся Лестрейндж, но взгляд его не стал менее цепким. – Раз вы без всяких колебаний смирились с его участью, – он наклонился ближе и, будто тайну, поведал: – Я его почти убил. У него не больше получаса на спасение.
Гермиона закивала, чтобы как-то скрыть бьющую ее дрожь. Лестрейндж кровожадно ухмыльнулся. Он моргал очень редко, производя довольно жуткое впечатление.
– Отлично, – зачем-то бросил он и направился к Люпину, который и так уже сражался с одним противником.
Гермиона испытала мимолетное искушение пальнуть ему в спину заклятьем. Вместо этого она обвела взглядом двор в поисках его женушки. Беллатриса с обезумевшим видом продиралась сквозь толпу, не отводя взгляда от Стеллы. Стелла?! Какого черта она все еще здесь?! Подруга сражалась ни с кем иным, как с младшим Ноттом, только позавчера вернувшимся из больницы. Гермиона тоже начала продираться к Стелле, лихорадочно соображая, что предпринять.
– Беллатриса, берегись! – крикнул Северус.
Какие-то черные полосы вылетели из его волшебной палочки, но Сириус, которому они предназначались, проворно отпрыгнул в сторону. Беллатриса оказалась не такой расторопной, слишком занятая своей племянницей, и проклятье частично попало в нее. На щеке у нее образовался глубокий порез, а из руки вдруг хлынула кровь яркого алого цвета.
Почти одновременно в Гиневру, сосредоточенную на своем противнике в маске, попала заклятьем ее сестра, и та упала на землю без сознания. Гермиона удивленно моргнула. Северус дернулся в сторону Беллатрисы, но, заметив падение Гиневры, метнулся к ней и легко подхватил на руки.
– Уходим! – рявкнул Рабастан Лестрейндж, зажимая рану Беллатрисы.
Рудольфус больно схватил Гермиону повыше локтя, и они аппарировали.
========== 26. Черная Метка ==========
Ваша слава незыблема. Спите спокойно:
Ваш потомок клянется ее не ронять.
Хочет жить он, как вы, и погибнуть достойно,
И свой прах с вашим доблестным прахом смешать.
Дж. Г. Байрон
Резкий рывок в области живота вырвал его из сна, и Гарри резко сел. Вокруг взметнулся столб пыли, острый угол уперся в бедро. Гарри закашлялся и недоуменно воззрился на чемодан, в обнимку с которым спал. Что за бред? Он озадаченно отодвинул чемодан от себя, потом медленно поднял голову и решил, что продолжает спать. Или, может, он в видении Волдеморта? Но нет сопровождающих видения неприятных ощущений. Гарри прочистил горло. Нет, это явно не голос Риддла. И опять в голове всплыл вопрос: «ЧТО ЗА БРЕД?»
Он сидел на каменном полу в огромном пустом зале. Высокие потолки терялись в темноте, шторы на одном из узких окон были отдернуты, и сквозь них проникал яркий свет почти полной луны. Гарри поднялся на ноги, еще раз огляделся, но темнота в зале скрывала обстановку. Оставалось надеяться, что он не в гостях у Волдеморта.
– Эй! Есть кто-нибудь? – с бравадой, лихо выдающей страх, поинтересовался он.
Эхо от его голоса запрыгало по стенам, взлетев под самый потолок. Гарри показалось, что дом или, скорее, замок мелко, едва уловимо задрожал. И вдруг разом вспыхнули все факелы на стенах. Гарри прищурился от яркого света, крепче сжав в руке волшебную палочку, и выжидающе уставился на массивную двустворчатую дверь, украшенную, как показалось ему в первое мгновение, огромным кованым кольцом. Присмотревшись повнимательней, Гарри понял, что это уроборос – змея, кусающая собственный хвост. Он напряженно ждал, но дверь так и не распахнулась. Хозяева определенно не собирались показываться гостю. Ладно. Что делать-то? И как он сюда попал, в конце концов?
Гарри еще раз огляделся. Рядом с чемоданом валялись старомодные карманные часы с цепочкой. Он поднял их и открыл. Секундная стрелка не двигалась. Гарри перевернул часы и с удивлением обнаружил на обратной стороне инициалы своего отца. Он провел по ним пальцем – надпись зарябила и переменилась на «Г. Дж. П.»
– Вот как, – пробормотал Гарри.
