К досаде Гиневры, Оксфорд оказался не маленьким тихим городком: маглов и их ужасных рычащих средств передвижения было полно на улицах. Здесь все гудело, шумело и мельтешило перед глазами. В первые несколько минут Гиневра раздраженно думала, что в таком гаме невозможно сосредоточиться. Как маглы выдерживают друг друга? Если таков весь их мир (а так, скорее всего, и есть, ей доводилось несколько раз выбираться в магловский Лондон), то она действительно отчаянно не хотела, чтобы мир волшебников походил на него. Во всей магической Британии имелось всего четыре шумных объекта: Косой переулок, школа Хогвартс, Хогсмид и Министерство магии. И этого уже было слишком много. И все-таки, главный вопрос вот в чем: способны ли маглорожденные настолько изменить мир волшебников? Гиневра поморщилась. Даже при такой возможности альтернативой суматошному беспардонному миру маглов не может быть диктатура Темного Лорда, который измывается даже над своими сторонниками.
Стоило ей ступить на дорогу, как машины внезапно пронзительно загудели. Гиневра в растерянности замерла. Что произошло? Что она сделала не так? Чья-то рука больно схватила ее повыше локтя.
– Не знаешь правил дорожного движения, не лети впереди всех! – проворчал Сириус, втянув ее обратно на тротуар. – А то Тали, чего доброго, решит, что это я толкнул ее ненаглядную подругу под колеса машины.
Гиневра отдернула руку и неохотно поблагодарила его.
– В чем заключаются эти правила? – деловито осведомилась она.
Люди на противоположной стороне улицы тоже ожидали, пока мимо плыл бесконечный поток автомобилей.
– Вон там должен загореться зеленый огонек, – сказал Люпин. – Тогда машины остановятся, а люди смогут идти.
– Ясно.
Пока они ждали возможности перейти улицу, Гиневра исподтишка изучала младшего Блэка. Он улыбался каким-то своим мыслям, отсутствующим взглядом смотря прямо перед собой. Длинные пушистые ресницы вздрагивали, когда налетал очередной порыв ветра. Гиневра вздохнула, понадеявшись, что Гермиона полюбила его не за одну только внешность, и тут же одернула себя – она все не могла привыкнуть, что сильно недооценила его. И еще более диким и непривычным было то, что он ее бывший однокурсник и, одновременно, почти ровесник ее дочери. Это вполне тянуло на определение «безумие».
– Знаете, мистер Блэк, сегодня утром мы с Северусом имели счастье увидеть одно любопытное зрелище, – сказала она.
Регулус на мгновение растерялся и залился краской, чего Гиневра абсолютно не ожидала, но сочла скорее положительным знаком. Сириус тоже навострил уши и не удержался, чтобы не вставить дурацкую шуточку:
– Регулус, ты что, опять ковырялся в носу в общественном месте?
Младший Блэк пропустил слова брата мимо ушей и с напускным весельем поинтересовался:
– Теперь мне следует проверять пищу на наличие яда перед принятием?
– Северус размышлял над такой перспективой, – сухо заметила Гиневра. Она была не расположена к веселью.
Они, наконец, перешли дорогу.
– У меня серьезные намерения, – уже без тени улыбки сказал Регулус.
– Мы бы уже решили все вопросы, если бы Белла не прислала свою пробу пера, – добавил Сириус.
Люпин недоуменно моргнул.
– Решили бы? – хмыкнула Гиневра. – Северус не горит желанием породниться с Блэками, – она бросила на Сириуса колючий взгляд. – С чего бы вдруг?
– Вот и мне это совершенно непонятно, – осклабился тот. – Ты только посмотри на него, – он указал на своего брата. – Ангел во плоти. Такие невинные глазенки. Спас твою дочку от извращенных планов Темного Гада, отправился за ней почти на тот свет. А может и не почти, простым смертным точно знать такое не дано. А еще он до занудства порядочный (на тот случай, если у тебя вдруг возникнут неприглядные ассоциации с его анимагической формой), красивый…
– Сириус! – прошипел Регулус.
– …умный, – вещал дальше старший Блэк, – сильный маг, стреляет из лука, играет на рояле, поет фальцетом, вышивает крестиком, ноликом и сложными геометрическими фигурами. В общем, половина юных леди удавится от зависти Гермионе. И главное: у них есть общая слабость – домовые эльфы. Они вместе освободят их из рабства и станут причиной самоубийства целого народа. Войдут в историю, думаю, как изверги, устроившие геноцид домовиков.
– Ха-ха, – процедил Регулус, испепеляя своего брата взглядом.
– Северуса интересует вопрос наследования титула, – деловито заметила Гиневра. – Гермиона – единственная наследница могущественного и богатого рода, она не может выйти замуж за наследника второй очереди.
Сириус посерьезнел.
– Талия тебе еще не рассказала? У нас больше не может быть детей. Регулус точно наследует титул.
Гиневра непроизвольно замедлила шаг, ошеломленная такой новостью.
– Сочувствую, – тихо произнесла она, хотя точно не знала, расстроен ли этим обстоятельством Блэк.
– У нас уже есть Стелла, – пожал плечами он. – И есть кому продолжить род Блэков. Жаль только, что я не принимал участия в воспитании дочери, а в целом, все не так уж плохо, верно? – унывать по-прежнему не в правилах Сириуса.
