Кэти уселась на подоконник – больше сидеть было негде, последнюю мебель и коробки утром увезли грузчики, и мама в кои-то веки не ругалась, что она примостилась на подоконнике, хотя воспитанные волшебницы так не делают. Теперь их уютный особнячок казался слишком просторным, предзакатные солнечные лучи, прорезавшие серые неповоротливые тучи, безжалостно освещали выцветшие места на обоях там, где раньше стояли шкафы, многочисленные царапины на паркете от игрушек, коньков, каблуков или инструментов, которые хоть раз должен был с грохотом уронить каждый уважающий себя Белл.
– Вроде ничего не забыли, – мамин вывод прозвучал странновато, учитывая то обстоятельство, что дом был совершенно пуст: Кэти не представляла, как еще можно в этом сомневаться.
Она взобралась на подоконник с ногами, обняв колени, и тоскливым взглядом обвела узкую чистенькую улочку, вдоль которой двумя тесными рядами выстроились прехорошенькие старинные особняки под стать их собственному. Кэти очень любила Оксфорд, любила шумных и смекалистых магловских студентов, которые почти круглый год наводняли город, любила древние величественные здания университета, в котором мечтала учиться добрая половина молодежи всего не волшебного мира. И очень гордилась тем, что ее отец здесь не простой лавочник или букинист, из года в год перепродающий студентам подержанные учебники, а профессор в самом Тринити-колледже! А теперь им предстояло навсегда покинуть не только горячо любимый Оксфорд, но и не менее любимую Англию. Из-за переворота в мире магов таким семьям, как Беллы, было небезопасно находиться на островах. Папа, видя все нарастающую тревогу и нервозность мамы и будучи в курсе политической ситуации магической Британии, поддался настойчивым уговорам администрации Йельского университета, давно мечтавшего заполучить талантливого профессора, и теперь им предстоял долгий перелет в Соединенные Штаты, где и намеревались обустроиться Беллы. В некоторые моменты их переезд казался Кэти проявлением постыдной трусости: ведь как можно покинуть родную Британию, когда над ней сгустились тучи, не имеющие никакого отношения к особенностям местного климата? Но потом она смотрела на своего старенького папу: по меркам магловской жизни, Беллы обзавелись ребенком очень поздно – сейчас отцу было почти шестьдесят лет, но мама не хотела прерывать спортивную карьеру раньше – много лет она играла в основном составе сборной Англии по квиддичу. Профессор Белл, низенький ростом и совершенно седой, с очками-половинками на переносице, всегда был одет в старательно отглаженную рубашку с причудливым галстуком-бабочкой: красным, в белый горошек; теплый жакет был неизменно застегнут на все пуговицы. Он производил трогательное впечатление, и когда Кэти думала, что он будет совершенно беззащитен перед Пожирателями смерти, как маленький ребенок, то находила решение уехать самым верным. Хотя, будь на то ее воля, Кэти проводила бы своих родителей на рейс до Америки, а сама осталась здесь, в Англии, и попыталась бы сделать что-нибудь полезное. Правда, она не совсем знала, что именно, но решение пришло бы само, стоит только вырваться из-под родительской опеки – в этом она не сомневалась.
У дома остановилось такси. Пора.
Пока таксист укладывал чемоданы в багажник, Кэти не сводила глаз со своего бывшего дома, вспоминая проведенные здесь годы, и опомнилась, только когда за спиной громко хлопнула крышка багажника. Она неохотно уселась на заднем сидении рядом с папой, мама села впереди. Сейчас такси отвезет их на железнодорожный вокзал, а оттуда скоростной поезд домчит их до аэропорта Лутона. И все, прощай, Оксфорд, прощай, славная Британия.
***
Беллатриса Лестрейндж с Рабастаном и двумя Кэрроу появились у дома Беллов, когда солнце, проглядывающее сквозь сгущающиеся тучи, почти скрылось за горизонтом. Беллатриса и Алекто, попавшие в немилость у Темного Лорда за то, что одна была родственницей Блэков, а вторая плохо присматривала за Снейпами, были отправлены заниматься черной работой, недостойной ближнего круга. Среди Пожирателей ходила шутка, будто дамочек «отлучили от двора», выводившая и без того оскорбленных ведьм из себя. По этой причине Рабастана Лестрейнджа отрядили присмотреть за ними, чтобы они в порыве страстей не линчевали семейку полукровки прямо дома – отвести душу они должны были в Косом переулке. Именно об этом Рабастан напомнил им у крыльца.
– Без тебя знаем! – яростно прошипела Белла и взмахом палочки вынесла дверь.
Они с Алекто ворвались в дом, верный Амикус отстал от сестры на одно мгновение, и Рабастан уже приготовился оттаскивать их от жертв, но, последовав за ними, обнаружил совершенно пустое пространство – Беллы съехали. Первой мыслью Рабастана было «Хозяин нас убьет». Белла с Алекто и так достаточно напортачили, если они упустят семью из одного с половиной мага, то Темный Лорд окончательно потеряет терпение.
– Как?! – взвизгнула Белла и принялась накладывать разнообразные чары, проверяя все и сразу.
Очень скоро ее лицо озарила торжествующая улыбка.
– Они еще совсем рядом, – пропела она.
