Гиневра опять повернулась к Регулусу, испытующе взглянув на него. Ей очень не хотелось, чтобы Гермиона совершила ошибку. Но как понять, не совершит ли?
– Мы сможем рассчитывать на твою помощь в этом деликатном деле? – серьезно спросил Сириус, но уже в следующий миг опять развеселился: – В конце концов, кто может быть лучше моего брата? Кроме меня, конечно, но извините, идеал уже занят.
Гиневра опять вернулась к размышлениям о том, чем этому шуту гороховому удалось покорить ее подругу. Не иначе, как Приворотным зельем. Она вновь повернулась к Регулусу.
– Ты действительно любишь мою дочь? – напрямую спросила она, все-таки надеясь, что он не из тех, кто считает, что для счастливого брака вполне достаточно одного любящего человека (а такое мнение очень широко распространено в чистокровных кругах).
Регулус замялся, явно застигнутый врасплох. Его щеки опять залил румянец, и он как-то тяжело вздохнул, не в силах подобрать слов. Гиневра почувствовала, как внутри зарождается нечто, напоминающее неприязнь. Не знает? Не любит? В лучших слизеринских традициях, не хочет признавать своих чувств? Или признавать перед теми, кого это не касается? Гиневра мысленно отругала себя за бестактность: по меньшей мере, не стоило спрашивать в присутствии этого паяца.
Сириус, словно чувствуя, когда о нем думают, тут же отозвался:
– Гиневра, ты такая прямолинейная, будто не по ошибке попала в Гриффиндор, честное слово.
– Воздержись от комментариев в мою сторону, – мрачно посоветовала она, с усилием подавляя нарастающий жар в груди.
– Понял, – поднял руки Сириус. – Не будем ссориться, а то нам и без того сложно делить Талию.
Гиневра одарила его недовольным взглядом. Сириус ничуть не смутился.
– Ну, как? Ты поможешь нам уговорить Снейпа?
Она еще раз посмотрела на Регулуса. Тот у нее за спиной посылал брату угрожающие жесты, а когда она повернулась, сунул руки в карманы куртки и с хмурым видом уставился в землю, продолжая таинственно молчать.
– Хорошо, я на вашей стороне, – решила Гиневра, хотя сомнений у нее было предостаточно.
Прозвучало как-то предательски по отношению к Севу.
– Только, если все получится, я хотел бы сделать ей предложение наедине, а не как принято, – безупречно сдержанно, с непроницаемым видом уведомил младший Блэк.
– Учтем, – сомнений чуть поубавилось, но, в целом, легче не стало.
Люпин слушал их разговор чуть ли не с открытым ртом, потом удивленно покосился на Регулуса и вернулся к созерцанию улицы, которая стала почти безлюдной и тихой. Гиневра увидела впереди дом с выбитой дверью и уже не сомневалась, что именно здесь жили Беллы. Они остановились поодаль.
– Мы опоздали, – констатировала она.
– Надо проверить, – вполне прогнозируемо загорелся Сириус.
– К чему это? – раздраженно повернулась к нему Гиневра, опять подавляя вспышку пламени, причем с еще большим трудом.
Она ненавидела такие моменты: когда и так чувствуешь себя расчетливым чудовищем, а тут еще приходится уговаривать не в меру благородного и, главное, бездумного мужика вернуться к жене живым.
– В доме никого нет, – с другой стороны объявил Люпин, уже успевший навести чары.
Не успела Гиневра и рта раскрыть, как двое бестолковых Мародеров пересекли улицу и направились внутрь.
– Вы идиоты, что ли? – шепотом заорал Регулус, но, естественно, пошел вслед за братом.
«Это еще мягко сказано», – раздраженно подумала Гиневра и тоже перешла улицу, не забыв, впрочем, оглядеться по сторонам. Еще не хватало и вправду нелепо погибнуть под колесами магловского автомобиля. Ей становилось все жарче.
Дом Беллов оказался совершенно пуст. Дверь с разбитыми витражными стеклами валялась в конце прихожей. У порога остались грязные следы пары мужских ботинок. Люпин прошелся по комнатам, одновременно принюхиваясь и колдуя.
– Беллы были здесь минут пятнадцать назад, – наконец, сказал он. – Еще чувствую хорошие женские духи, причем разные ароматы.
– Отлично, уходим, – отрывисто произнес Регулус.
– Пройдем немного по их следу, – в глазах Сириуса полыхнул маниакальный огонек: определенно, соскучился по адреналину.
– Ты спятил?! – взвился Регулус и сердито покосился на Люпина, который скромно потупил взор: у него так и не выработался иммунитет против заразительного маразма друга.
Гиневра ощутила характерный зуд под ногтями. Она перевела дыхание, чувствуя, как от жара мутится рассудок. О, нет, о, нет-нет.
– Пожиратели пошли по их следу, как пить дать! – Регулус крепко сжал кулаки, со злостью глядя на брата.
– Может, нам удастся перехватить… – начал тот.
– Нет, мы договаривались! – оборвал его младший.
