В последний раз хихикнув, леди Малфой прытко ретировалась. Регулус улыбнулся ей напоследок, как показалось Гермионе, благодарно, и повернулся к ней, лукаво сверкая глазами, выражение которых лучше всего характеризовало слово «Попалась». Гермиона плотнее запахнула жакет и скрестила руки на груди, почувствовав себя неловко. Кричер появился вновь, но Регулус не обратил на него внимания. Сидел, смотрел на нее и не спешил надевать рубашку. Гермиона смущалась с каждой секундой сильнее, стараясь не смотреть на его обнаженный торс: поджарый, легкий, под белой кожей одни мышцы, ничего лишнего, похож на молодого хищника, еще не заматеревшего, но сильного. Золотая цепочка поблескивает в свете свечей, кулон покачнулся на груди и, должно быть, защекотал кожу, потому что мышцы на плоском животе напряглись, проступая четким рельефом, а через миг он поймал кулон пальцами. Гермиона почувствовала, как внизу живота становится тепло и щекотно. Она тряхнула головой, чтобы взять себя в руки, и ее взгляд упал на пузырек с зельем.
– Зелье нужно выпить, – пробормотала она и наклонилась за пузырьком.
Регулус накрыл ее ладонь холодными пальцами, ей показалось – нарочно. Она подняла на него глаза. Он, ехидно усмехнувшись, медленно убрал руку, проведя кончиками пальцев по ее ладони, и забрал пузырек. Выпив ложку зелья, он отпустил домовика, заверив его в своей полной сохранности. Кричер чуть не прослезился от такого внимания хозяина.
У Гермионы в голове стоял туман, но она все же нашлась, что сказать, стараясь отвлечь внимание от своей персоны:
– Мне показалось, ты вернулся чем-то расстроенным.
Регулус взял рубашку в руки, но так и оставил. Поколебавшись, он сказал:
– Видел сегодня своего школьного друга, – наконец, он отвел от нее глаза и тихо прибавил: – Лучшего друга.
– Кто это? – по крайней мере, соображать стало легче.
Он помолчал, сминая рубашку в руках.
– Рабастан Лестрейндж.
Гермиона удивленно подняла брови. Хотя чему тут удивляться? Регулус учился в Слизерине, логично, что круг общения у него был соответствующий. Да и какая, в сущности, разница? Она уже сама убедилась, что Пожиратели бывают разные.
– Подожди, это он тебя побил? – вдруг поняла она.
Регулус надменно фыркнул.
– Я его тоже, – ворчливо уведомил он, снял наручные часы и раздраженным жестом бросил на столик. – Разбились, когда летел со склона, надо будет починить.
– Чем все закончилось? – робко поинтересовалась Гермиона.
– Ммм? – его мысли были где-то далеко.
– Ваша встреча? Чем закончилась?
Регулус секунду испытующе смотрел на нее, затем передернул плечами. Кулон опять покачнулся на его груди.
– Он обозвал меня предателем, трусом и как-то там еще. Я оглушил его. Так и расстались, – он изо всех сил старался говорить безразличным тоном, но у него это плохо получалось. Ему было обидно, Гермиона это видела. Может, слова Лестрейнджа даже показались ему правдивыми.
– Я его, конечно, не знаю толком, – тихо пробормотала она, – но он, наверно, просто задеть тебя пытался.
Регулус усмехнулся.
– Цисса тоже так сказала.
Гермиона дернула уголком рта. Ее опять посетило неприятное чувство, с которым она наблюдала их безмолвные разговоры. Регулус поднял на нее глаза.
– А ты думала, я его убил?
– Нет, – удивленно моргнула она. Подобная мысль даже в голову ей не приходила. – С чего это?
– С чего это, – повторил Регулус и некоторое время обдумывал ее слова. – С чего это, – еще раз повторил он и внезапно предложил: – Спроси, убивал ли я когда-нибудь.
Гермиона остолбенела. Он смотрел на нее с мрачным видом, изучал, сузив глаза, кажущиеся черными в полутьме и лихорадочно блестящими. Гермиону накрыла целая буря эмоций: сначала недоумение, потом страх, что таки убивал, потом легкое раздражение: зачем заставляет спрашивать то, о чем она и не думала, затем уже злость на себя. Как-то фальшиво, лицемерно возмущаться с ее стороны: сама ведь знала, какой богатый выбор предлагает Темный Лорд и что вытворяет. Да и ее родители далеко не безгрешны, что, впрочем, не мешает ей испытывать к ним положительные чувства и желать всего самого лучшего, а не тюремного заключения. И… в конце концов, своего отношения к нему она тоже изменить не могла. Даже зная такое.
– Ясно по самому вопросу, что убивал. Но мне все равно! – решительно, даже с вызовом сказала она.
Несколько мгновений Регулус смотрел на нее с недоверием, но, убедившись, что Гермиона вполне отдает себе отчет в своих словах, улыбнулся уголками рта и тихо произнес:
– Спасибо.
Гермиона тоже улыбнулась. Благодарности она не ожидала.
– Ладно, одевайся, – как бы невзначай бросила она. – Ты, наверно, голодный, иди…
– Одеваться? – ехидно засверкал глазами он. – Я тебя смущаю, да? – он даже не пытался скрыть, как радует его этот факт.
– Э… – Гермиона еще больше покраснела и окончательно смутилась: все-таки, она еще считала, что Регулус не специально щеголяет без рубашки, а теперь все принимало более чем любопытный оборот.
