– По-моему, сегодня все сложилось не так уж плохо, – бросила Гиневра и прислушалась к реакции у себя за спиной.
Северус промолчал.
– Не будь букой, – выдвинула она их общее с Эйлин требование.
– Ты сама знаешь, почему я злюсь, – проворчал Северус.
– Нет, – Гиневра с хитренькой улыбочкой взглянула через плечо. – Почему ты злишься?
Северус тяжело вздохнул. Слова. Ужасная выдумка цивилизации. Но время от времени приходится их говорить. Тем более что Гиневра просит этого лишь изредка.
– Потому что я не хочу тебя потерять. Еще раз. Ты мне дорога, – отрывисто выдавил из себя он.
Видит Мерлин, это сложнее, чем противостоять ментальной атаке Темного Лорда. Гиневра удовлетворенно улыбнулась. Помолчала, подбирая еще какую-нибудь пытку. Сегодня вечером она совсем не знала милосердия.
– У Сириуса и Талии больше не может быть детей, – объявила она. – Регулус точно наследует титул.
Северус закатил глаза. Меньше всего он хотел думать перед сном о Блэках (а то еще кошмары приснятся). И вообще, все это ужасно. В самом деле, придется смириться с тем, что кто-то унаследует все земли и имущество рода Принц. И замуж ее отдать нужно. И – Мерлиновы кальсоны! – Блэк действительно лучший кандидат. Особенно, если брать в расчет возможное будущее всех остальных. Остаются только те, кто по знатности Принцам в подметки не годится. А Блэки им ровня, сильные маги и каким-то чудом не родственники. Тем более что несносная Талия была права насчет Рея Мальсибера – он хороший парень, но не в качестве мужа для его единственной дочери. Все-таки хочется, чтобы Гермиона была счастлива, чтобы ее любили, уважали, были ей верны, а еще лучше, боготворили и на руках носили.
– Я думаю, смириться с ролью тестя и тещи не так уж сложно, – защебетала Гиневра. – Я сегодня много об этом думала и пришла к выводу, что Регулус не так уж ужасен. Он просил сделать Гермионе предложение наедине. Это трогательно. Прямо как у нас, только ты в семнадцать лет уже сам был лордом и решал все вопросы…
– А он еще лучше, – проворчал Северус.
Гиневра удивленно покосилась на него через плечо.
– Гермиона от него без ума, это же видно невооруженным глазом, – заметила она с укоризной.
– А Блэк? – хмыкнул Северус. – Если он ее чем-нибудь обидит…
– Талия первая его прибьет, – со спокойной уверенностью сказала Гиневра.
Северус поджал губы. Талия и вправду могла: она из-за Гиневры могла и со своим звездным возлюбленным поссориться. И то, что Гермиона ей нравится, он тоже знал.
– Конечно, я хорошо помню, что твоя Талия только с виду ангел, – сказал он.
– В брачном контракте укажем, что твои земли могут наследовать только потомки Гермионы и Регулуса, – сказала Гиневра. – И что, в случае развода или его смерти (ведь и такое следует предусмотреть), ей будет возвращено все имущество и девичья фамилия.
– «Укажем», – повторил Северус. – Мы уже все решили?
Гиневра закатила глаза.
– Снейп, прекрати! – недовольно воскликнула она. – Ты несносен!
Она отвернулась, и некоторое время они молчали. Потом Гиневра опять обернулась и вопросительно посмотрела на него. Северус вздохнул. В глубине души он знал, что все тем и закончится. В смысле, они все дружно будут бегать за воспитанной маглами Гермионой и умолять ее обручиться, акцентируя внимание на том, что замуж выходить не обязательно сейчас, можно пару-тройку лет обождать. Ну, нет, уговорами пусть Блэки занимаются сами.
– Я поговорю с Регулусом завтра утром и тогда решу, – все же Северус не мог решиться вот так сразу.
Он собирался говорить только о Гермионе, и все. Ненависти к его брату он больше не испытывал. Все просто растаяло вместе с половиной школьных воспоминаний. Он невпопад вспомнил о Хогвартсе и поймал себя на мысли, что ему не хватает всей этой нервотрепки с малолетними бестолочами. Он никогда и не подозревал, как важно для него на самом деле быть преподавателем и деканом. Хогвартс был для него ценностью не меньшей, чем замок Принцев. Но, если в том, что родовое гнездо он себе вернет, Северус не сомневался, то насчет Хогвартса уверенности не было. Хотя, стоял же он как-то без Дамблдора раньше, придется и дальше стоять.
И тут ему в голову пришла еще одна немаловажная мысль.
– А мы? – спросил Северус. – Мы ведь так и не женаты.
Спина Гиневры напряглась. Она медленно повернула голову и ошеломленно уставилась на него.
– Давай поженимся? – деловито спросил он.
Гиневра несколько мгновений продолжала смотреть на него отсутствующим взглядом и вдруг ее глаза наполнились слезами. Она уткнулась лицом ему в плечо и тихо заплакала.
Северус напрягся. Он по-прежнему плохо умел утешать.
– Я ожидал несколько более оптимистичной реакции, – заметил он.
– Я согласна, – булькнула Гиневра. – И, как всегда, я поступаю эгоистично.
Ну, естественно. Как он мог забыть о ее любви к самобичеванию? Он прижался щекой к ее волосам.
– Это еще вопрос, кто из нас несносен.
========== 37. Планы на будущее ==========
