Повисла испуганная тишина – все принялись в красках представлять всякие ужасы. За окном громыхнуло. Паркинсон испуганно вскрикнула, подскочив на диване, из-за чего вздрогнули почти все остальные.
– Панси, – недовольно проворчала Стелла, после ее вскрика машинально вцепившаяся в руку отца.
Сириус оглядел ребят насмешливым взглядом – он и бровью не повел.
– Нервишки шалят, да? – ухмыльнулся он.
– Сам, небось, Умиротворяющее зелье выпил перед тем, как слушать эти рассказы, – поделилась с Люпином Тонкс.
Все засмеялись. Обстановка разрядилась. Сириус, которому определенно стало скучно долго сидеть молча, выхватил у Регулуса оставшиеся фотографии и бодро заговорил:
– Оставайтесь на нашей волне, ибо мы продолжаем нашу познавательную программу «В мире животн…», – он потряс головой, будто случайно ошибся. – «В мире Пожирателей смерти», – с достойным видом поправился он. – Еще раз напоминаем невнимательным слушателям, которых название могло ввести в заблуждение, что это не кулинарное шоу – не ждите от нас рецепта смерти под соусом из дементоров.
Регулус ухмыльнулся, слушая брата.
– Обратите внимание на этот экземпляр, – Сириус вручил Гермионе фото. – Антонин Долохов. Порода мага Темного восточно-европейского. Завезен из России.
Гермиона узнала того приземистого коренастого мужчину со светлыми волосами, державшего Гиневру вместе с Розье, когда ее спину исполосовали кнутом. На фотографии он, разумеется, был значительно моложе.
– Особенность его в том, что он может подчинять себе животных и заставлять их бросаться, на кого ему угодно, – объявил Сириус. – Вот такой гадкий дядька. Анимагам, кстати, тоже нужно держать ухо востро, иначе можно попасть под его влияние, находясь в облике зверя. И это я говорю для себя, любимого.
Большинство находящихся здесь так и не знали, что Регулус тоже анимаг.
Оставшиеся Пожиратели особых отличий не имели (либо тщательно скрывали их), что, впрочем, все равно не вселяло особой надежды. Их по-прежнему было много, и они были сильны. Правда, об этом мало кто думал, когда Сириус закончил свой уморительный рассказ – все покатывались со смеху и начали расходиться в прекрасном расположении духа. Гермиона задержалась – Регулус возвращал на место фотографии, а она в кои-то веки не чувствовала себя смертельно уставшей и надеялась провести с ним немного времени. Сириус, насвистывая, принялся размещать свои снимки в пустом альбоме, откладывая в сторону самые любимые.
– Мы с ним просто одержимы фотографией, – Регулус кивнул головой в сторону брата. – Семейный психоз.
– Я помню, месье де Бержерак, – улыбнулась Гермиона.
Регулус засмеялся и совершенно неожиданно на мгновение прижался лбом к ее плечу, пощекотав щеку мягкими волосами. Гермионе показалось, что земля уходит из-под ног. Сердце сладко дрогнуло. Сейчас она, как ни странно, не почувствовала неловкости – в комнате остались только Сириус, Талия, Эйлин и Стелла с Гарри, да и те были заняты своими делами. Регулус совсем по-кошачьи потерся щекой о ее плечо, а затем поднял голову, блаженно улыбаясь. Глаза его мягко блестели в отсветах камина.
– Ой, посмотрите! – Стелла держала в руках один из старых альбомов. – Мне кажется, или это молодая леди Снейп со своим мужем? – она подскочила к Гермионе и Регулусу и бесцеремонно вклинилась между ними, растолкав их по сторонам без помощи рук.
Они обменялись улыбками – Стелла, что тут скажешь, а потом посмотрели ей через плечо. Гермиона тут же подалась вперед, действительно узнав на фотографии Эйлин в старомодном подвенечном платье – она была совсем юной, на вид – лет шестнадцати. Тяжелые черные волосы были уложены высокой прической, увенчанной массивной диадемой прямо королевского вида. Большие черные глаза на узком лице казались просто огромными и меланхоличными. Гермиона прижала ладошки ко рту – шею Эйлин украшало то самое фамильное колье, которое она надевала на Хэллоуинский бал. Рядом стоял высокий мужчина, на вид старше Эйлин лет эдак на десять. Фотография была черно-белой, поэтому было сложно определить, какого цвета у него волосы и глаза – ясно было только, что светлые. Тобиас Снейп широко улыбался, отчего на щеках у него появлялись очаровательные ямочки. Гермиона жадно всматривалась в лицо деда. Он был красив и статен, и, во всяком случае, на фотографии, казался чрезвычайно обаятельным. И, сколько бы Гермиона ни присматривалась, не могла найти в его внешности ничего общего с Северусом.
– А, мистер Снейп, – улыбнулась Эйлин, остановившись рядом с диваном. – Когда мы поженились, мне было семнадцать, я только-только окончила школу, а ему как раз исполнилось тридцать.
– Ого, – лицо Стеллы вытянулось.
