Он поднял глаза на нее, в них читалась такая любовь. К ней.
— Спасибо, что пришел сегодня.
— Ты не должна благодарить меня, Кенна. Потому что ты сделала меня счастливее, чем я был долгое время.
— Ты меня тоже, — сказала она. И впервые за очень долгое время она была полна надежд на то, что у нее действительно появился шанс вновь стать счастливой.
Гриффин дал ей это.
Он дал ей все.
На следующей неделе они практически придерживались расписания, которое Гриффин шутя изложил той ночью, не в состоянии оторваться друг от друга после стольких лет разлуки.
И он был в восторге.
Они проводили демонстрации в «Святотатстве», возвращались в квартирку Кенны и засыпали на ее узкой кровати, а потом вместе ходили завтракать в старую, но восхитительную закусочную вниз по улице. Гриффин показал Кенне свою мастерскую и огромную резную барную стойку, которую сейчас делал для новой мини-пивоварни, открывающейся в городе. На следующий день она принесла ему в мастерскую обед и вторую половину дня сидела и разговаривала с ним, пока он работал. Если бы он уже не влюбился в нее, то гордость и восхищение на ее лице, когда она смотрела на него и разглядывала его работу, любовно проводя ладонью по дереву, прямо как он иногда, сделали бы это. И он водил ее ужинать, гулять по гавани и на уличный фестиваль в Феллс-Пойнт.
Потому что Гриффин хотел не просто сабу, он хотел спутницу жизни.
И будь он проклят, если ему не приходилось упорно сдерживать себя и не составлять планов. Планов на всю оставшуюся жизнь.
Но он сдерживался. Потому что Кенна хотела двигаться медленно. Потому что, несмотря на то, что он никогда не переставал любить ее, она когда-то считала, что он ее вообще не любил. Потому что она стоила ожидания.
Вечером следующего воскресенья они сидели в «Святотатстве» с Мастером Куинтоном, Мастером Кайлером и Мией. Все они только что закончили демонстрации и, будучи голодными, заказали закуски и разместились на диванах и креслах в укромном коридоре в задней части бывшего бокового нефа церкви.
На середине их импровизированного ужина Кенна тронула его колено и улыбнулась.
— Мастер Гриффин, можно я схожу за еще одним напитком?
Он всмотрелся в нее, а потом наклонился и поцеловал.
— Какая хорошая девочка, — прошептал он. Они были не на сцене, так что ей не было необходимости спрашивать его разрешения, и он никогда не требовал соблюдения правил дом-саба вне сцены. Но ему чертовски нравилось, что, спросив, она выказала ему уважение. — Конечно, детка. Принесешь мне тоже? — кивнул он на свой почти опустевший бокал с пивом.
— Да, сэр.
— Мия, — сказал Мастер Кайлер. — Почему бы тебе не сходить с Кенной? Я тоже не откажусь от новой порции. Может, нам заказать графин? — Он посмотрел на остальных мужчин.
— Я за, — сказал Мастер Куинтон, а Гриффин кивнул. — Спасибо, дамы.
Мия поцеловала Кайлера в щеку, и женщины ушли.
Куинтон рассмеялся.
— Чувак, очень ненавязчиво, — ухмыльнулся он Кайлеру, который показал ему средний палец.
— А как еще нам было остаться наедине с Гриффином на пять минут? — спросил он с сарказмом. — Он не появлялся целую неделю.
— Заткнись, козел, — хохотнул Гриффин. Он не возражал, что его дразнили за время, проведенное с Кенной. Ни капли. Как-никак эти двое лучше всех знали, что значила для него Кенна, и он хотел с ними поговорить. Потому что не хотел все испортить.
— Так что происходит, Джи? — спросил Куинтон. — Вы разобрались с прошлым?
— Думаю, в основном да, — сказал он, переводя взгляд с непривычно серьезного лица Куинтона на внимательные голубые глаза Кайлера.
— Что значит «в основном»? — спросил Кайлер.
Гриффин пожал плечами.
— Она не хочет торопиться. И после того, что произошло между нами раньше, я не могу винить ее за это. У нее есть и другие проблемы. Ее рука. — Он по очереди посмотрел на каждого друга. Именно по этому поводу ему больше всего нужен был совет. — Она потеряла ее в чертовом Афганистане. От взрыва самодельного взрывного устройства. Вот почему я не смог найти ее пять лет назад — она записалась в морскую пехоту и через несколько месяцев отправилась на войну.
— Черт, правда? — спросил Куинтон, вытирая руки салфеткой. — Проклятье, мне очень жаль, что она пострадала. Как ее рука сейчас? Ты все еще можешь практиковать с ней шибари?
— Иногда болит, и мне приходится внимательнее следить, чтобы не перекрывать надолго кровообращение в этой руке, но на самом деле все хорошо. Очень хорошо. Мы вместе осваиваемся с этим, — сказал Гриффин, мысленно воскрешая сцену, которую они делали ранее этим вечером. Он заставил Кенну встать на колени, широко расставив ноги, и связал их, красиво перекрещивая веревки на ее бедрах, а потом пустил узлы вверх по ее животу, вокруг грудей и к рукам, сложенным в не слишком трудную позицию за спиной. Вспомнив, как сильно ей понравилась сцена с секс-машиной, мимо которой они проходили, он заставил ее оседлать одну и наклониться, чтобы самому взять ее сзади, пока она раз за разом кончала на его члене...
— Земля вызывает Гриффина, Гриффин, отзовись. — Куинтон помахал ладонью перед его лицом.
