— Почему я, Кенна? Почему теперь, после стольких лет? После того, как ты ушла? — спросил он, скрестив руки на груди. Эта позиция подчеркнула мощь его бицепсов и твердые грудные мыщцы. Он был рельефным, но не перекаченным. Чертовски великолепным.
Но вопрос снова разбудил ее гнев.
— Почему вы говорите так, будто я бросила вас? — выдавила она. Как он может так думать?
И снова эта бровь.
— А ты не бросила?
У нее отвисла челюсть.
— Нет, я вас не бросала. Вы ясно дали понять, что не хотите серьезных отношений, и мне пришлось поступить так, как было лучше для меня в этом свете. Точка.
Он вздохнул, как будто сдерживая себя:
— Хорошо, тогда мне придется спросить еще раз. Почему я? Почему теперь?
Она с трудом сумела сдержать дрожь в голосе.
— Потому что вы можете дать мне то, в чем я нуждаюсь. И я только что поняла, что мне снова это нужно. Ясно? Но если вы не хотите участвовать в сценах со мной, только скажите.
Ей потребовалась вся сила воли, чтобы остаться на месте, перед ним, особенно когда внутри, как дикий зверь, ярился адреналин.
Гриффин покачал головой:
— Кенна, я просто спрашиваю. Так поступает хороший Дом, чтобы определить потребности сабмиссива.
Она опустила голову, но он взял ее за подбородок и заставил снова посмотреть на себя.
— Скажи мне, что тебе нужно, более конкретно.
Кенна глубоко вдохнула и облизала губы.
— Я... Мне нужно быть связанной. Мне нужно, чтобы вы забрали у меня контроль. Мне нужно, чтобы вы вытащили меня из собственной головы, как... как раньше. Мне нужно почувствовать себя хорошо о... — Она проглотила слово «опять». Слишком много оно выдавало.
Но он, конечно же, уловил и нахмурился:
— Закончи свою мысль.
Она покачала головой:
— Ничего, сэр. Это все.
Мгновение он просто смотрел на нее.
— Кроме бондажа, на что еще ты готова?
Кенна удивилась и испытала облегчение от того, что он не стал настаивать.
— Что угодно. Все. Как раньше, — выговорила она.
— Браслет, — сказал он, протянув свою ладонь.
Она дала ему левую руку, запястье которой обнимал белый браслет с цветными лентами. Движение заставило бабочек в животе носиться, потому что теперь в любую секунду ей придется показать ему и свою правую руку.
Его ладонь обняла ее руку, и он провел пальцами по лентам, которые обозначали, что она согласна делать, а что нет.
— Я, конечно, вижу здесь, чего ты хочешь, но я хочу услышать. Оральный секс?
— Да, — сказала она. Вопрос и образы, которые он вызвал, заставили ее сердце забиться быстрее. Потому что в Мастере Гриффине все было великолепным и впечатляющим. И вкусным.
— Да?
— Да, сэр, — торопливо исправилась она.
Он кивнул.
— Вагинальное проникновение? — Его большой палец провел по тонкому черному латексу, покрывающему ее руку. Легкое прикосновение заставило ее хотеть большего.
— Да, сэр.
— Анальный секс? — спросил он, щекоча кончиками пальцев ее ладонь.
Кенна вздрогнула:
— Д-да, сэр.
Ее тело испытывало такое нетерпение и потребность, что он мог бы велеть ей раздеться прямо там, и она бы послушалась.
— Что ты не договорила до этого?
У нее перехватило дыхание, и она убрала свою руку. Но он поймал ее запястье, крепко удерживая.
Черт бы его побрал. Ей следовало знать, что он не забудет.
— Пожалуйста...
— Кенна, если ты не можешь сказать мне этого, тогда я не смогу...
— Опять. Ясно? Я собиралась сказать «опять». — Слова вырвались из нее в ответ на внезапную уверенность в том, что он готов положить конец обсуждению. А она не могла этого допустить. Ей нужно попробовать — с ним — хотя бы один раз.
Всего один раз. Пожалуйста.
Он нахмурился:
— Тебе нужно почувствовать себя хорошо опять? Это ты собиралась сказать?
— Да, сэр, — прошептала она.
Суровость покинула его лицо, ее место заняло то изумительное, ласковое сочувствие, на которое он был поразительно способен. Это было одной из причин, по которым она влюбилась в него поначалу.
— Это значит, что сейчас ты не чувствуешь себя хорошо, маленькая?
Ох, это прозвище. Может, это и глупо — насколько обласканной и защищенной оно заставило ее чувствовать, но так было всегда. И до сих пор.
Она неровно выдохнула, совершенно не в состоянии отвечать, и вместо этого неуверенно пожала плечами.
— Я... я...
Гриффин нежно взял ее за плечи, глядя своими темными и обеспокоенными глазами.
— Кенна, поговори со мной. Что происходит?
Вот оно. Она должна ему сказать. Только она не могла найти слов и не могла заставить себя пошевелиться. Ей нужно, чтобы он приказал. Ей нужно, чтобы он ее заставил.
— Прикажите мне... прикажите мне дать вам... обе руки, — сказала она охрипшим голосом.
Он опустил взгляд на ее левую руку, все еще находившуюся между ними.
— Что?
— Пожалуйста. Гриффин. Прикажи мне.
Господи, она нуждалась в приказе, как в воздухе.
Он отпустил ее плечи и повернул свои руки ладонями вверх.
— Дай мне свои руки, Кенна.
Она кивнула. Потом опять кивнула. И вложила обе свои руки в его.
* * *
В течение вдоха Гриффин не мог понять, в чем дело.
А потом ее ладони коснулись его. Вот только...
Он посмотрел вниз. Секунду он не мог понять, что видит.
