«Это будет проще простого», — подумал Вейдер. Однако вскоре он изменил свое мнение — Люк с легкостью отвечал на вопросы, хоть и утверждал, что просто угадывает ответы. Когда Вейдер достиг последнего поля, разница между ними была в десять очков, и Люк дышал ему в спину. У него была последняя возможность на ничью, когда он достиг последнего поля с вопросами.
— История, — простонал Люк. — Я отвратительно знаю историю.
— Ты заявлял тоже самое по всем остальным категориям, сын, — сказал Вейдер, выуживая карту с оранжевой рубашкой.
— Я тебе говорил — это удача, — ответил Люк.
— Нет такой вещи…
— … как удача, — закончил Люк. — Давай послушаем вопрос, прежде чем я решу, согласиться ли с тобой.
Вейдер изучил текст вопроса и чуть не улыбнулся, когда понял ответ: «Кто привел Имперские войска к победе в битве за Ланганун?»
Люк застонал:
— Зачем столько вопросов про Империю? Я рос на Татуине!
— Возможно, это было необходимо, чтобы пройти цензуру, — сказал Вейдер. — Кроме того, битва за Ланганун была важнейшей поворотной точкой в истории Империи… благодаря ей множество систем Внешнего кольца стали имперскими территориями.
— Я думаю, я думаю, — сказал Люк, поднимая руку. — Ланганун… Ланганун…
Вейдер откинулся назад, барабаня пальцами по подлокотнику.
— Проклятье, — вздохнул Люк.
— Ты всегда можешь отказаться и задать вопрос мне, — предложил Вейдер.
— Ни за что! — сказал Люк. — Я не позволю тебе выиграть, набрав двойное количество очков, которые стоит эта карта!
— Она стоит двадцать очков, — пришел на помощь Вейдер.
— Двадцать! Ладно, я получу их во что бы то ни стало… кто привел войска… кто привел войска… это кто-то, кого я знаю? Кто-то, кто был у нас дома, кому ты меня представлял?
— Это совершенно определенно кто-то, кого ты знаешь, — сказал Вейдер.
— Тот чувак, генерал, да? — сказал Люк. — Тот… с медалями… типа важный…
— Я понятия не имею, о ком ты говоришь, но ты на ложном пути.
— У него есть дети? — спросил Люк. — Которые ходят в мою школу?
— У него есть сын, и он ходит в твою школу.
Люк подпрыгнул на сиденье:
— Кажется, я знаю одного! Я знаю парня, у которого отец командовал несколькими крупными битвами… его зовут Тино… Тино Д… что-то там.
— Дрейк?
— Генерал Дрейк! Это правильный ответ?
— Нет.
— Подожди! Дай мне еще шанс!
— Это не по правилам.
— Я знаю, но сейчас Новый год. Еще один шанс?
— Хорошо.
Люк откинулся назад, уставившись в потолок с таким выражением лица, словно пытался постичь суть пространства и времени.
— Кто-то, кого я знаю… кого я знаю… — бормотал он.
Вейдер ждал, предвкушая, как потрясет Люка ответ, когда он, наконец, догадается.
— Я сдаюсь, — в конце концов сказал сын.
— Уверен?
— Да, ты выиграл, — ответил Люк, бросая кости. Он перетащил фишку на последнее поле и поставил рядом с черным рыцарем. — Скажи мне ответ.
Вейдер передал ему карту, Люк взял ее. Как раз перед тем, как прочесть ответ, он неожиданно выпрямился. Вейдер практически увидел, как у него в голове зажглась лампочка.
— Это был ТЫ, так?
— Как ты догадался? — сказал Вейдер.
— Ха! Я победил!
— Нет, сын, я победил. Ты уже сдался.
— Я не сдался! Я всего лишь временно поставил мою фишку на последнее поле, на случай…
— Ты ведь не споришь, а, сын? — сказал Вейдер. — Споры в Новый год?
Люк вздохнул.
— Да, на Татуине было примерно также. Тетя Беру всегда выигрывала в «Word Spinner», даже когда мы с дядей Оуэном объединялись против нее. Ладно. Ты победил. Но когда будем играть в следующем году, введем новое правило — никаких вопросов, на которые ответом будешь ты.
Компьютер издал звуковой сигнал, и Вейдер повернулся, чтобы проверить показания.
— Через полчаса мы выйдем из гиперпространства.
— Полчаса! Слишком быстро!
— Ты не хочешь домой?
— Конечно хочу, — сказал Люк. — Но не сейчас. Я знаю, что произойдет, как только мы приземлимся на Корусанте — ты пойдешь докладывать императору. Осталось всего несколько часов праздника — так давай повеселимся.
Арту засвистел из пассажирского салона, и Люк удивленно обернулся.
— Он напоминает тебе, что Трипио все еще заперт в твоем шкафу, — сказал Вейдер.
— С ним все будет в порядке, — заявил Люк. — Я сказал ему отключиться… он даже и не поймет, сколько пробыл там. Пожалуйста?
Вейдер посмотрел на сына, пытаясь понять, как узнать, не балуешь ли ты своего ребенка. С другой стороны, он не слишком жаждал беседы с императором… хоть бы судьба ученых не всплыла в разговоре. Существует большая разница между «стереть память об исследовании» и «избавиться».
— Что ты задумал? — вздохнул он.
Люк ухмыльнулся и вытащил датапад, который, должно быть, подготовил заранее. Он передал его Вейдеру.
— Газовый гигант Глайбола с пятнадцатью кольцами, — сказал Люк. — Одно из десяти чудес галактики. Всего в одном часе в гиперпространстве от нас.
— В праздники там тьма тьмущая народу, — предупредил Вейдер.
Люк закатил глаза.
— Тоже самое говорил дядя Оуэн, куда бы я не предложил прогуляться в Новый год. Даже если я предлагал пойти поболтаться у ямы сарлакка. Давай — это же газовый гигант. Даже если там будет толпа народу, мы все равно не сможем его не заметить.
