— Да, но не тем чувствам, которые говорят тебе совершить какую-нибудь глупость.
— Разве ты не был немножко рад увидеть меня? — спросил Люк. — Хоть самую малость, самую капельку?
— Ты этого ожидал?
— Да, — сказал Люк. — Я думал, ты будешь впечатлен, что я сумел добраться сюда самостоятельно.
— Ты утратил связь с реальностью, сын, — Вейдер отвернулся. Он понимал, что сын прав. Хоть он и разозлился, что Люк рисковал жизнью, он был впечатлен изобретательностью мальчика. Но, если он скажет об этом, то только поощрит Люка вытворить что-нибудь еще похлеще. В следующий раз все может закончиться его смертью.
— Ты мог пострадать, — добавил он. — Тебя могли похитить… или, что еще хуже, убить. Думаешь, это впечатлило бы меня, сын?
Из глубин одеяла донесся вздох.
— Нет, — тихо ответил Люк.
Вновь воцарилась тишина и Вейдер вернулся к изучению даталенты. Скоро, однако, Люк снова подал голос.
— Прости, что испортил твое задание.
— Это поправимо, — ответил Вейдер. По крайней мере, если погода, наконец, наладится.
— Но я скучал по тебе, — продолжил Люк. — Я просто не мог вынести мысли, что мы проведем наш первый совместный Новый год по отдельности. Я никогда раньше не разлучался с семьей на Новый год. Мы с тобой и без того уже пропустили достаточно праздников. Я не против просто молча сидеть здесь, до тех пор, пока мы вместе. Что такого в том, что я хочу быть с моим отцом на Новый год?
Вейдер устало вздохнул.
— Люк, почему ты продолжаешь притворяться, будто я — приятная компания? Ты бы куда лучше провел время с семьей твоего друга, ты сам прекрасно это знаешь. Мне стоило предложить тебе провести Новый год с кем-нибудь другим еще месяц назад… Надо не забыть сделать это в следующем году.
— Ты просто не понимаешь! — Люк вздохнул. — Ты мой отец. Знаешь сколько я мечтал провести с тобой Новый год?
— Со мной? Или с идеальным воображаемым отцом?
— Я не ждал, что ты будешь идеальным, — сказал Люк. — И я бы в любом случае предпочел тебя воображаемому отцу. По крайней мере, ты настоящий.
— Ты не мог сказать мне большего, — тихо произнес Вейдер. Естественная привязанность Люка к нему был такой сильной, такой явной… что бы подумал мальчик, если бы узнал, зачем он здесь на самом деле? Часть его желала сказать сыну правду, пока все не зашло слишком далеко. Несомненно, однажды мальчик узнает о тех ужасных вещах, на которые способен его отец. Почему бы не покончить с этим сейчас?
С другой стороны, Люк так юн и невинен. Это время никогда не повторится, так почему бы не позволить Люку насладиться им?
— Тебе стоит вернуться в пассажирский салон и поспать, — сказал Вейдер, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом Люка. — Тебе давно пора быть в кровати.
— Всего лишь 9 часов вечера с небольшим! — возмутился Люк.
— Здесь, возможно. А в Имперском центре почти полночь.
— Ну, технически, да, — заметил Люк. Он громко зевнул, принимая неизбежное.
— Я посплю тут, — сказал Люк, сворачиваясь клубочком и кладя голову на подлокотник. Он нашел где-то черную подушку, которая выглядела не слишком удобной. Разглядев «подушку» повнимательнее, Вейдер понял, что это его плащ стал жертвой Люка в качестве постельного белья.
Он нахмурился, но не решился протестовать. Люк выглядел удивительно расслабленным, учитывая, что он устроился на таком маленьком клочке пространства. Таким расслабленным, что Вейдер почувствовал сонливость от одного взгляда на него.
— Увидимся утром Нового года, — сонно пробормотал Люк.
Вейдер при помощи Силы выключил свет на корабле. Пришло время впасть в медитативный транс и привести мысли в порядок. Его разум разрывался между бременем задания, которое еще предстоит выполнить до конца, проблемой невинности его сына и бурей. Но утро вечера мудренее.
— Спокойной ночи, сын.
***
— Дядя Оуэн?!
Вейдер открыл глаза и озадаченно оглянулся по сторонам. Какой дядя?
— Тетя Беру! Нет! Убирайся прочь!
Взгляд Вейдера сосредоточился на сыне. Волны страдания сотрясали Силу вокруг него. Вейдер содрогнулся от ментального шума, атаковавшего его чувства.
— Люк, — позвал он.
— Нет!
Вейдер поднялся, поняв, что придется разбудить Люка. Он был слишком поглощен кошмаром, чтобы проснуться самостоятельно, даже несмотря на его зажатую неудобную позу.
— Проснись, сын, — сказал он твердо. — Тебе снится страшный сон.
Он потянулся, чтобы положить руку ему на плечо, и Люк тотчас отдернулся.
— Не убивай их! — простонал он. — Я не позволю убить их!
Вейдер отступил назад в шоке. Он знал. Каким-то образом Люк открыл его намерения. После нескольких секунд мучительной тишины Вейдер осознал, что Люк смотрит на него, моргая.
— Отец? — робко спросил он.
Вейдер заставил себя расслабиться. Люк не знает, о чем говорил… у него был страшный сон. Более вероятно, что он разговаривал с каким-то призрачным образом из своего прошлого. Возможно, с тем, кто ответственен за гибель его тети и дяди. Его собственные намерения скрыты от сына.
— У тебя был кошмар, Люк, — объяснил Вейдер.
— Мне… мне так холодно, — сказал Люк. — Сколько времени? Где мы?
