— Люк, — пытаясь говорить как можно спокойнее, произнес он. — Я понимаю, ты напуган. Но ты должен довериться мне. Я не смогу помочь тебе, если ты будешь сопротивляться.
— Сопротивляться? — недоверчиво переспросил Люк. — Это ты всегда начинаешь ссоры!
— Что? Я никогда не начинал…
— Я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь, — сказал Люк. — Я разрушил твою жизнь, помнишь? Ты не хочешь быть моим отцом!
Вейдер вздохнул. Почему прошлое всегда его преследует?
— Возможно, моей жизни требовалось небольшое разрушение, — предположил Вейдер. — Люк, я понимаю, что плохо относился к тебе. Обещаю, я исправлюсь. Но сейчас у нас нет времени обсуждать детали!
— Ты имеешь ввиду, что расскажешь о моей матери? — спросил Люк.
— Что-нибудь расскажу, а теперь отпусти цепь и иди сюда!
— Как вы познакомились? — произнес Люк. — Какой она была?
— Это может подождать, пока мы не вернемся на корабль.
— Нет, не может, — отозвался Люк. — Ты передумаешь!
— Это шантаж!
— Нет! Это отчаянная попытка твоего сына понять тебя! — крикнул Люк. — И я не смогу это сделать, если ты не расскажешь, почему её ненавидишь!
— Ненавижу?! — зло произнес Вейдер. — Я любил… нет, я боготворил её.
— Тогда почему ты не хочешь говорить о ней? — спросил Люк. — Всякий раз когда я упоминаю о ней, ты ведешь себя так, будто я тебя оскорбил!
— Ты не понимаешь… ты еще слишком юн, чтобы понять. Одно воспоминание о ней приносит ужасную боль.
— Я понимаю, что ты скучаешь по ней, — сказал Люк. — Я тоже скучаю по дяде и тете. Но я дорожу воспоминаниями о них! Это все, что у меня осталось! Но я ничего не знаю о матери… пожалуйста. Тебе придется рассказать это лишь один раз.
Вейдер встретил умоляющий взгляд сына, понимая, что это правильно. Император не одобрил бы, но… сделать это надо. Если они умрут здесь, то он хотя бы сбросит этот груз с плеч.
— Хорошо.
Люк усмехнулся.
— Слушаю.
— Мы познакомились на Татуине. Я был еще ребенком… младше тебя.
Вейдер замолчал. Много лет подряд он пытался избавиться от этих воспоминаний. Отыскать их в закоулках памяти было непросто.
— Она была юной королевой, скрывающейся от Торговой федерации, которая пыталась узаконить оккупацию ее родной планеты. Конечно, я не знал об этом. Для меня она была прекрасной незнакомкой, сошедшей с самих звезд, самым добрым и смелым человеком, которого я когда-либо знал. После того как её мир, Набу, был освобожден, меня отвезли на Корусант, где я начал обучение джедая. Я не видел ее десять лет, но думал о ней каждый день. Мы встретились снова во время сепаратистского кризиса. Тогда она была сенатором, и стала целью наемных убийц. Меня приставили к ней, как защитника. Вскоре после начала Войны клонов, я сделал ей предложение, и она согласилась. Мы поженились на Набу. Три года спустя она забеременела тобой.
Какое-то время Люк молчал, переваривая информацию.
— Что случилось потом? — наконец подсказал он.
— Люк, я… я не хочу обременять тебя историей моего морального падения.
— Ты правда убил её? — разинув рот, произнес Люк.
— Я не знаю! Мой предполагаемый друг Оби-Ван предал меня… и попытался убить. Я был на Мустафаре, когда он нашел меня. С ним была твоя мать. Я вышел из себя! Я думал, что и она меня предала. Я был так зол, что не мог себя контролировать! Я… я задушил её.
Его сын молча смотрел на него.
— Люк, прости меня, — в отчаянии произнес Вейдер. — Не было и дня, чтобы я не сожалел о случившемся… это преследует меня! Я отдал бы все что угодно, чтобы изменить это… Я бы отдал свою жизнь, если бы только мог.
— Ты задушил ее до смерти?!
— Она упала в обморок. Я чувствовал, что она была жива. Я сражался с Оби-Ваном, и проиграл. Пока я умирал, он увез её. Когда операция была завершена, — Вейдер указал на систему жизнеобеспечения. — Император сказал, что я убил её. И я поверил. Я думал, что убил человека, ради которого готов был на все… и тебя вместе с ней! Я не могу описать ту боль… и все же я заслуживаю худшего, — он заколебался, заметив смягчившееся выражение лица Люка. — И я не заслуживаю твоего понимания.
— Но ты не убил нас, — сказал Люк. — Я здесь. А она прожила достаточно долго, чтобы дать мне имя.
— Кажется, что так. Но если бы я тогда был с ней, она была бы жива… Я должен был защитить её. Но из-за моей слабости твоя мать теперь — всего лишь воспоминание.
— Мне бы она понравилась? — наконец спросил Люк.
— Она была такой же упрямой, как и ты, — произнес Вейдер. — Я даже не пытался спорить с ней, если знал, что она уже приняла решение.
— Спасибо, — нахмурившись, отозвался Люк. Он немного помолчал, задумавшись о чем-то. — Хотел бы я ее знать.
— Я тоже хотел бы этого. Она была бы для тебя лучшим родителем, чем я.
— Ты не так уж и плох, — заметил Люк. — В конце концов ты прилетел сюда, чтобы вернуть меня. Даже после того, как я сказал, что ненавижу тебя.
