Мы прошли вперёд ещё метров сто. Тропинка уже закончилась, и пришлось петлять между деревьями, избегая колючих зарослей. Я внимательно следил за магическим следом змейки, который мерцал справа, но уже поближе к нам.
— Зря вы сюда зашли! — закричала та же старушенция и злобно захохотала.
Вдруг лес начала меняться.
— Ох, что же это за напасть такая? — начал бормотать Захарыч.
За несколько секунд больше десяти деревьев перед нами исчезли, зато появился здоровенный раскидистый дуб. Он вздрогнул, его корни вырвались из-под земли. Огромное дерево рвануло к нам, а из его дупла донёсся зловещий голос:
— Прощайтесь с жизнью, смертные!
Захарыч закричал, как умалишённый, схватил длинную палку, начиная отмахиваться. Акулыч решил дать звездюлей этому дереву. Уже трансформировал руки в острые плавники, и голова превратилась в акулью. Регина для гарантии поделилась с ним энергией, и зубы акулоида удлинились. Как и плавники-лезвия.
Но я никуда не спешил и не паниковал. Это морок, или — более научными словами — искусная иллюзия кустарного производства. Откуда у какой-то бабки на задворках Империи столько силы⁈
— Ждём, — сказал я.
— Что значит «ждём»? — срывающимся голосом завыл Захарыч. — Этот дуб раздавит нас на хрен!
— Не раздавит. Стоим на месте, — спокойно ответил я.
— А-А-А-А-А-А! — закричал Захарыч, затем зажмурился, махая перед собой.
Когда дерево подошло вплотную, я заметил почти невидимый барьер. Раскроил его наискосок водяным лезвием. О, а вот и потерянный след!
Я сразу же выплеснул в то место, где находилась змейка, огромное количество маны, и астральная питомица сорвала магические оковы.
А вот и виновница торжества. Сгорбленная бабка с костылём. Старушка ощерилась кривыми зубами и довольно постукивала своей палкой по траве. Она не заметила, как освободилась питомица, что было мне на руку.
«ХВАТАЙ СТАРУХУ!» — приказал я, и змейка отреагировала — спеленала бабку кольцами.
— Ой-ё-ёй, а как же так получилось? — залепетала старуха. — Что за произвол?
Лес восстановился, иллюзорный дуб исчез, будто его и не было.
— Захарыч, открывай глаза, — обратился я к слуге. — Хватит орать и махать своей дубиной, а то нас заденешь.
Слуга послушался, затем огляделся, потоптался на месте.
— Что вообще происходит? Я так ничего и не понял, — Захарыч непонимающим взглядом уставился на меня.
— Иллюзии, — ухмыльнулся Акулыч, принимая человеческий облик. — Это всё было ненастоящим. И я чувствую змейку рядом.
Неудивительно. За последние четыре года связь с моими питомцами усилилась, и это отразилось на их взаимосвязях. Они окрепли. Теперь Акулыч и питомцы ещё тоньше чувствовали друг друга.
Я, ни слова не говоря, отправился дальше, в глубь леса. Туда, откуда раздавались кудахтанья старухи, которая пыталась выбраться из объятий астральной питомицы.
Ну да, пусть пытается сколько хочет. Уже поздно, да и костыль она свой уронила. Тот валяется в сторонке и мерцает фиолетовым цветом. Змейка его на всякий случай прижала кончиком хвоста, чтобы бабка не смогла с помощью этого предмета освободиться.
Через пару минут появилась небольшая изба с крыльцом. А перед ней — старуха, связанная кольцами в вертикальном положении. Острый злобный взгляд, длинные седые волосы, дряхлое, покрытое заплатами платье.
— Подожди, — округлила глаза старуха. — Меня нельзя трогать! Иначе всех прокляну.
— Это просто слова, — улыбнулся я в ответ. — Такие же пустые, как и твои иллюзии.
— А дуб меня очень сильно напугал, — признался Захарыч. — Я уже и с жизнью простился.
— Вы точно сгинете, если не отпустите старушку, — заскрипела зубами бабка, чувствуя страх Захарыча.
— Не слушай моего слугу, я точно тебя не боюсь, — ухмыльнулся я. — Лучше скажи, зачем ты нас пугаешь?
— Я всех так пугаю, — нахмурилась старуха. — Нечего по моей территории шастать.
— Да мы же тут не просто так, — объяснил я. — Нам нужен подземный лес.
— Вот отпустишь меня — скажу, — проскрипела старуха. — Ох, что-то плохо бабушке стало… Помира-а-аю…
Играла она на публику мастерски. Но я прекрасно видел фальшь в её словах. Нормально она себя чувствует. Ну, может, немного тесно, но не более того. Хотя бабка никуда не денется, и она это прекрасно понимала. Я приказал змейке выпустить старуху и закрыл её в водяной купол.
— Эй, что за баловство⁈ — возмущённо вскрикнула старушка, ударив по внутренней поверхности пузыря. Тот заколыхался, вновь принимая прежнюю форму. — Никуда я не убегу, обещаю!
— Но смотри, — предупредил я её. — Любое резкое движение — и змейка тебя вновь поймает. На этот раз завяжет потуже.
— Да я уже заметила, — пробухтела старуха.
Я убрал водяной пузырь, и бабка вздохнула с облегчением. Затем протянула руку к Акулычу, который забрал бабкин посох.
— Отдашь тросточку, милок? Я не могу без неё ходить — протянула руку старушка.
— Всё ты можешь, не обманывай, — улыбнулся я. — Твоя трость пока останется у нас.
Каждое её слово было откровенным враньём. Заберёт посох и придумает ещё какое-нибудь веселье. Оно нам надо?
— Как не стыдно! Издеваться над старой женщиной… — надулась хитрая бабка.
