Сара незаметно глянула цену на упаковке помады. Сорок долларов. Она надеялась, что её шока никто не заметил. Она за всю одежду, которая сейчас на ней, заплатила меньше. Но, с другой стороны, помаду в секонд-хенде не купишь.
– Я подумаю, – ответила она.
– Ой, да ладно тебе, – протянула Эмма. – Побалуй себя.
– Я сначала хочу немного осмотреться, – сказала Сара, – я ведь только пришла.
Она не хотела признаваться, что денег в её кошельке хватит разве что на порцию замороженного йогурта и газировку. Красавицы же закупились помадами, тенями, румянами и карандашами для бровей; одни вытащили на кассе пачки денег, другие расплачивались кредитными карточками родителей.
Покончив с косметикой, они перешли в отдел нарядных платьев, потому что, по выражению Лидии, «выпускной не за горами».
– Но он ведь только для выпускников? – удивилась Сара.
– Для выпускников
– Ага, – ответила Сара, хотя на самом деле не была с этим согласна. Мейсон нравился ей таким, какой есть. Она была совсем не уверена, хочется ли ей встречаться с парнем старше себя.
Платья действительно были прекрасны. Они были цветов самых разных драгоценных камней: аметиста, сапфира, рубина, изумруда. Одни искрились, другие блестели атласом, третьи были сделаны из полупрозрачных кружев и тюля. Девочки по очереди примеряли платья, вышагивали в них перед зеркалом, словно модели, фотографировали друг дружку на телефоны. Продавщица наблюдала за ними с кислой миной; примерно через полчаса она подошла и спросила:
– Девушки, вы в самом деле хотите что-то купить или просто решили помодничать?
Они бросили платья и, хихикая, убежали из отдела одежды.
– По-моему, мы этой продавщице совсем не понравились, – сказала Джиллиан, когда они вышли из магазина.
– Ну и что? – засмеялась Лидия. – Не её дело меня осуждать. Она просто работает в магазине. И, если ей повезёт, получает минимальную зарплату. Готова поспорить, она сама не сможет купить ничего из того, что продаёт.
Они прошли в фуд-корт, купили по замороженному йогурту и, смеясь, стали обсуждать, как же здорово похулиганили.
– «Девушки, вы в самом деле хотите что-то купить или просто решили помодничать?» – снова и снова повторяла Лидия, подражая продавщице.
Они все засмеялись, и Сара тоже, хотя ей казалось, что они как-то не очень хорошо обошлись с продавщицей – та просто выполняла свою работу. Джиллиан и Эмма просто бросили свои платья на пол в примерочной, и они остались там валяться бесформенными кучами. Продавщице, скорее всего, придётся за ними убирать.
Но кто она такая, чтобы критиковать Красавиц? Приглашение на прогулку с ними – большая честь. Всё было так замечательно и волнующе, словно она стала гостьей телевизионного реалити-шоу. Неважно, что они говорят или делают – она рада просто тому, что побыла с ними. Вчерашнее свидание с Мейсоном было идеальным, а сегодня она ещё и погуляла с Красавицами. Какими словами ей выразить благодарность Элеанор? Что бы она ни сказала, этого не будет достаточно!
Тем вечером, когда Элеанор ожила, Сара вскочила и обхватила руками жёсткое металлическое тело робота.
– Спасибо, Элеанор. Спасибо за идеальные выходные.
– Пожалуйста, Сара. – Элеанор тоже её обняла, и ощущение, как всегда, было странным. Её объятия не были мягкими. – Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать. Ты дала мне так много.
Сара легла спать радостной, но отдых прервался странным сном. Она пошла на свидание с Мейсоном, они сидели в кино, но когда он взял её за руку, это оказалась не его рука, а рука Элеанор – маленькая, белая, металлическая и холодная, та же самая рука, за которую она схватилась, чтобы вытащить девочку-робота из багажника машины. Повернувшись, чтобы посмотреть на Мейсона, она увидела вместо него Элеанор. Элеанор улыбнулась, показав целый рот острых зубов.
Во сне Сара закричала.
Она открыла глаза и увидела, что Элеанор стоит над её кроватью, опустив голову, и смотрит прямо на неё пустыми зелёными глазами.
Сара ахнула.
– Я не кричала во сне?
– Нет, Сара.
Сара посмотрела на Элеанор, которая стояла так близко к кровати, что касалась её.
– Тогда зачем ты стоишь над моей кроватью?
– А ты не знала, Сара? – спросила Элеанор, поправляя волосы Сары. – Я каждую ночь здесь стою. Наблюдаю за тобой. Чтобы ты была в безопасности.
Может быть, это было из-за сна, но Саре почему-то не хотелось, чтобы Элеанор её трогала.
– В безопасности от чего? – спросила Сара.
– От опасности, конечно. Любой опасности. Я хочу тебя защитить, Сара.
– Э-э-э, ладно. Ну, спасибо, наверное.
Она ценила беспокойство Элеанор, ценила всё, что Элеанор для неё сделала, но всё-таки когда за тобой кто-то смотрит, а ты даже об этом не знаешь… это как-то жутковато, даже если это делается из лучших побуждений.
– Я могу стоять у двери, если для тебя так будет лучше, Сара, – сказала Элеанор.
