Но выстрела не последовало. Жизнь еще теплилась в моем сознании, а надежда пронзила даже пятки и позвоночник, дошла до самого копчика и ударила в голову: «Жив!» Ни о Графе, ни о других в тот момент я не думал, их как бы не существовало, я находился в другом измерении и думал только о себе. Но вот, убедившись в том, что мы стоим не шевелясь и не предпринимаем никаких ответных действий, девка малость расслабилась и перевела дух. Она велела нам закинуть руки за голову и повернуться к ней спиной. Медленно и без каких бы то ни было резких движений. Это предупреждение она произнесла четко и по слогам, ни на секунду не спуская с нас глаз. Мы молча выполнили ее требование, стараясь не поворачивать голов и не смотреть друг на друга раньше времени. Сейчас это было более чем опасно, мы оба хорошо понимали ситуацию, прочухались. Стояли и ждали следующего приказа. Но понимала ситуацию и она: не давая нам как следует прийти в себя, девка с ходу велела водиле отобрать у нас оружие.
— Встань сбоку от них и осторожно отбери автоматы и все что есть! — не поворачивая головы, крикнула она Гене. — Живее! Ну же!
Тот бросился к нам и без всяких извинений во взгляде стал изымать у нас стволы. Нож и гранату не забыл тоже. Скотина!
— Отшвырни все мне, а сам как следует прощупай их еще раз, — приказала ему Нина.
Он аккуратно исполнил ее требования: прошмонал нас еще раз и вытряхнул оставшиеся в карманах обоймы.
— Все! — довольным тоном произнес водила, радуясь неожиданному освобождению. Но его радость была преждевременной и слишком скорой, цевка распорядилась иначе — подобрав «стволы» и обоймы, она забросила их за будку, затем приказала водиле и полковнику встать рядом с нами, на шаг от нас. Те в недоумении разинули рты: мол, что это значит?
— Да ты что, Нина?! — изумился Гена, явно не понимая, зачем ей это нужно.
— Я сказала, сойдитесь и встаньте рядом с этими ублюдками! — заорала она, добавив к сказанному несколько крепких словечек из лексикона «сопливых». Да, что ни говори, а «стволы», вообще власть над другими, буквально преображают человека — овца в мгновение ока превратилась в тигрицу, чувствующую свою силу. Она еще не насытилась этой властью, но уже предвкушала дальнейшую ее сладость, которая будет возрастать и возрастать по мере того, как быстро и четко будут выполняться ее приказы, исполняться мечты. Но что она задумала и почему поставила бывших пленников, бывших своих товарищей по несчастью рядом с нами? Откуда взялось это долбаное ружье? В будке никого нет, факт. Был бы там хотя бы один человек, он бы непременно вышел к нам. Такое впечатление, будто все это мне привиделось. Мы стояли рядом друг с другом, но одни стояли лицом к этой стерве, другим она смотрела в спину. Признаться честно, я даже порадовался в душе, что вышло именно так. Не мог простить «лояльному» к нам Генаше его радостного взора. Если бы она не поставила их рядом, он бы сейчас командовал и торжествовал, вовсю изливая на нас скрытую злость. На мента и на Нинку я не злился, они были такими с самого начала, но от Гены не ожидал. Вот шакал!
— Долго ты будешь нас так держать? — спросил я у Нинки, желая знать, чего она добивается.
— Сколько захочу. Вы же меня не спрашивали, когда тащили в этот проклятый лес. Стойте и не рыпайтесь, мне надо подумать, — ответила гадюка, но уже спокойнее. Она действительно над чем-то думала, размышляла. Подполковник и водила молчали, словно воды в рот набрали. Я было подумал, что она что-то «пишет» им знаками, но ошибся. Тогда что это за комедия и над чем она ломает голову? Ведь может расстрелять нас в любое время, и никто не помешает ей сделать это. Все оружие теперь у нее, она — хозяйка положения.
Граф незаметно подвинул свою ногу и легонько коснулся ботинком моего ботинка. Я чуть скосил глаза вправо, но не расшифровал его гримасы. Да нет, рыпаться не было резона. Уж лучше стоять и ждать развязки, которая вот-вот наступит. Убить человека в спокойном состоянии она не сможет, духу не хватит. Навредить себе можем только мы, мы сами… Пусть думает сколько угодно, плевать, что бы она ни придумала, безвыходных положений нет. Придумаем что-нибудь и мы. Постояв еще несколько минут в полном молчании, мы услышали следующее: «Вы все стойте на месте, а вы, товарищ военный, свяжите им крепко руки. Гене не нужно, им», — уточнила она. Я не рискнул повернуться к ней лицом, хотя мне очень хотелось сделать это. Решила опутать! Вот тварь! Полковник между тем не спешил выполнять ее приказание: то ли не хотел, то ли просто считал ниже своего достоинства вязать кому-то руки.
— Чего вы ждете?! — нервно вскрикнула сучка, заметив его медлительность.
Подполковник ничего не ответил, стоял и молчал.
— Я-ясно, — процедила Нина сквозь зубы, явно расстроенно и обиженно. — Ясно…
Что ей стало ясно, я так и не понял, ибо и сам до конца не понимал логики подполковника. Странный тип, вроде бы не дурак, но все же…
