— Шифером будки не покрывают. Это крыша, клянусь! — вопил он как идиот и, волоча за собой подполковника, рвался вперед. Но служивый не поспевал за ним и, как мог, сдерживал водилу, не отпуская ручку сумки. Однако какая-то надежда на то, что это в самом деле жилье, уже появилась, уже зашевелилась в наших сердцах. Еще немного, еще чуть-чуть, и мы наконец разглядим, что же это блестит. Ясно, не лужа и не озеро — «зеркало» было слишком высоко от земли, факт. Тогда что? Расстояние до объекта медленно, но неуклонно сокращалось. Ну вот и долгожданный миг, миг, когда мы все поняли, что это и впрямь домик, будка, шалаш, крыша которого начиналась прямо от земли. Домик в форме высокого треугольника с двумя стенами, передней и задней. Вот почему издалека одна из боковых «стенок» была похожа на большое зеркало. И крыша действительно была покрыта черной прочной пленкой, водила не ошибся. Но есть ли там люди и куда мы пришли? Бурелом еще не кончился, просто будка стояла на маленькой, не тронутой поваленным лесом полянке. Как она уцелела — неизвестно, но построить ее в таком месте уже после того, как прошел смерч (смерч ли?), вряд ли могли. Кто рискнул бы тащить сюда доски и сколько человек для этого понадобилось бы? Нет, домик был выстроен раньше, но как и почему он уцелел? Хотя… Его могли просто подправить, отремонтировать после. Достаточно иметь пилу и топор, немного гвоздей.
Подойдя к домику на сравнительно близкое расстояние, мы остановились и замерли. И без нашей с Графом подсказки «носильщики» и Нина знали, что мы не рискнем идти напролом, не убедившись как следует, что в нем никого нет. Они молча смотрели на нас, мы — на домик.
— Пошли, — махнул мне Граф и, обогнав водилу и подполковника, попер вперед.
— Не спеши, — придержал я его. — Сейчас спешить некуда. Пусть первой войдет она, так оно надежней. — Я смотрел на Нину.
— Ты что же думаешь, что здесь кто-то есть? Да их ломом сюда не загонишь, ментов! А охотник нам не страшен… — Граф остановился.
— Не будь самоуверенным, Граф. Пусть войдет она, а мы понаблюдаем в пяти метрах от будки. Что изменится от этого? Куда тебя несет, не пойму?
— Ну хорошо, хорошо, пусть входит. Иди, — повернулся Борька к Нине и указал рукой на домик. — Будут насиловать, кричи! — пошутил он.
— Я боюсь. — Девка затопталась на месте, не решаясь идти первой.
— Чего?! Ты еще будешь ломаться, как целка! — Я вспылил. — Иди, сказали, иди.
Мне уже не терпелось, я жаждал поскорее обследовать домик и, сделав выводы, сориентироваться в обстановке. Что-то она нам «скажет», эта будка, о чем-то поведает. Скелеты просто так в лесу не валяются. Конечно, я не думал, что там кто-то есть, но тем не менее решил подстраховаться и послать туда Нину. Мы присели на корточки, а она пошла, точнее, полезла по деревьям, как козочка, и вскоре очутилась на полянке. Остановилась в метре от входа и нерешительно затопталась на месте, посмотрела в нашу сторону.
«Да входи, входи!» — махнул я ей рукой, подталкивая к действиям. И Нина вошла. Медленно потянула скрипучую дверь на себя, осторожно заглянула внутрь и сделала шаг вперед. Дверь закрылась сама по себе. Мы затаили дыхание, а потом сообразили: конечно же там никого нет! Она бы ни за что не вошла внутрь, если бы кого-то увидела. Хотя стоп, перебор. Как говорится, если бы знать, что в «прикупе» лежит! Девка — не наша подельщица, а мы рассуждаем так, словно она «шпилит» с нами на одну руку. От нее можно ждать чего угодно, бабы — они и в Африке бабы. Нина задерживалась непонятно почему, а мы напряженно ждали ее появления.
— Что-то долговато она там крутится, — недовольно промычал Граф, не понимая, что можно рассматривать так долго.
— Дура уже забыла о нас. Зашла и забыла. Пошли, — сказал я, расшифровав ее задержку по-своему. Мы встали и направились к будке. Как раз в это самое время девка нарисовалась на пороге и махнула нам рукой.
— Все в порядке. Идите, — крикнула она и снова скрылась за дверью. Я даже не успел спросить ее, что она там делала целых десять минут, причем в темноте. Окон в будке я не приметил, а дверь закрылась за ней сама собой. Но противоположную стену домика мы не видели, возможно маленькое окошко все же было. Мы находились уже в считаных метрах от домика, как дверь резко распахнулась от удара ногой и из него выскочила наша «пленница».
— Стоять! — заорала она как сумасшедшая и направила на нас охотничье ружье-двустволку. Водила и подполковник замерли на месте и ошалело смотрели на Нину, мы, словно по инерции, продолжали двигаться еще некоторое время вперед.
— В сторону! — Она резко повернула ружье, давая понять тем двоим, чтобы они открыли нас. Открыли для стрельбы. Те с ходу бросили сумку и отскочили от нее в разные стороны, будто ошпаренные.
— Стоять! — еще раз крикнула стерва и, взметнув стволы, прицелилась.
Пригнуться или рвануть в сторону у нас уже не было времени. «Конец!» — пронеслось в моем мозгу; тело и нервы напряглись до невероятия, ожидая страшной боли и смерти, смерти от заряда дроби. «В упор, — все же успел подумать я, глядя прямо на девку, — в упор!»
