Созвездие Морвин, состоящее почти из двух десятков звезд различной яркости и удаленности от нашей планеты, сместилось. Она больше не гонится за Туисог Милейниг, Злобным Принцем. Ее созвездие поглотило его; он превратился в массу разбитых звезд, а легендарная корона, которую он украл, пылает посреди Девы. Повсюду вокруг Морвин сияют звезды, которых я никогда раньше не видел: скопление из восьми ярких по правую сторону, множество тусклых раскиданы вокруг ног, левого бока, а также вокруг макушки.
Это абсолютно невозможно.
Это нарушает все законы природы.
Может, и не только ее.
Мы с отцом переглядываемся. Он убирает руки с карт, и они снова сворачиваются.
– Как? – выдыхаю я.
Отец мотает головой.
– Это требует огромной силы. Невероятной магии. Той, что созидает или разрушает миры.
Я перевожу взгляд на окно обсерватории. На Морвин, подмигивающую нам со своего нового места на темных небесных просторах.
– Думаешь, это дело рук Гвиден?
– Ее магия заключается в деревьях, а не в звездах. Даже Гвиден не может быть настолько могущественной.
Я бы не был так уверен. Серена разрушила целый поезд, даже не приложив особых усилий, а Гвиден создала ее.
– Отец… – я сглатываю, пробую снова: – Отец, я должен вернуться в лес.
Его лицо напрягается.
– Зачем?
– Потому что она может знать, что произошло со звездами.
– Девушка, которая живет в лесу?
Я киваю.
Он смотрит на меня, ожидая объяснений.
Я говорю правду.
– Она младшая дочь Гвиден.
Взгляд отца становится грустным.
– Я знал, что лес подцепил тебя на крючок, но не догадывался, как глубоко он вошел.
Я даже не знаю, с чего начать, и лишь беспомощно смотрю на него.
– Она не такая, как ты думаешь. Она действительно спасла Авелу в тот день в лесу, а меня – и вовсе бесчисленное количество раз. Она… она не монстр. Уже нет.
Отец сникает у меня на глазах.
– Оуэн, я не могу одобрить твои походы в лес.
– Знаю. Но если Серена имеет какое-то представление об этом, – я показываю на небо, – то расскажет мне. И тогда мы сможем подготовиться к тому, что это значит. К тому, что грядет.
– Серена, – повторяет он.
– Да, Серена.
Отец тяжко вздыхает и потирает виски.
– Тогда иди. Я надеюсь на твое благоразумие. Мне хочется верить, что ты будешь в безопасности и она действительно не причинит тебе вреда. Во всяком случае… во всяком случае, я поверю, если ты пообещаешь мне вернуться.
Горло сдавливает, глаза обжигают слезы.
– Обещаю.
Он быстро обнимает меня.
– Прости, что я так разозлился.
– У тебя было полное право на это. – я сжимаю его плечи и отодвигаюсь. – Что ты будешь делать?
Отец растерянно качает головой.
– Отмечу новое положение звезд, насколько смогу, и утром отправлю телеграмму в Брейндаль. Полагаю, в этом месяце король захочет получить карты пораньше.
– Наверняка.
Я поворачиваюсь к выходу из обсерватории, но останавливаюсь в дверном проеме.
– Береги себя, Оуэн, – его голос надламывается.
– Скоро увидимся, – обещаю я.
И отправляюсь искать свою сирену под совершенно новым небом.
С неба
падают
звезды.
Они чертят блистательные линии,
напоминая серебряный дождь,
а мамино могущество
поджигает ночь.
Страх впивается в меня колючими шипами.
А они все падают и сияют так ярко, что больно глазам.
Я знала, что мама сильная.
Но не знала,
что
настолько.
Она меняет небо.
Меняет звезды.
Ее гнев на Пожирателя Душ
выставлен на всеобщее обозрение.
Звезды льются дождем.
Капают и мерцают.
Вспыхивают и гаснут.
Кажется,
будто ни одной не останется.
Но мало-помалу они замедляются, останавливаются.
Ночь замирает.
И мир
уже не такой,
как прежде.
Я поднимаю взгляд на новое небо,
на звезды, что отражают
могущество моей матери.
И осознаю,
насколько же я крошечная.
Незначительная.
Слабая.
Мама создала меня в мгновение ока.
И так же быстро может уничтожить.
– Серена?
Я поворачиваюсь и вижу его
в свете новых звезд.
В руке у него фонарик,
а в глазах – что-то, чего не было раньше.
– Что это значит? Звезды… они изменились.
Я хочу
коснуться его,
почувствовать биение его сердца под пальцами.
Хочу,
чтобы он смотрел на меня так,
будто я достойна
чего-то большего,
чем быть разломанной на щепки
и скормленной огню.
– Моя мама вошла в полную силу. Теперь она готова.
– Готова к чему?
Повсюду вокруг холма
деревья, которые я создала для защиты,
начинают с визгом трескаться.
Они не повинуются моей матери,
поэтому она убивает их издалека.
Это место уже не будет нашим убежищем.
– Готова поглотить ваш мир.
Оуэн стоит с торжественным и непоколебимым видом.
– Я ей не позволю.
– Ты не можешь ей помешать. Никто не может.
Он подходит ближе.
Осторожно поднимает руку
и наматывает на пальцы прядь моих волос.
– Даже ты?
– Я самая слабая из сестер.
Он касается моего лица,
и я чувствую каждую подушечку
его пальцев.
– Ты самая сильная из них. Как бы еще ты стала лучше того, кем создала тебя мать?
– Это неправда.
Он прижимает ладонь к моей щеке.
– Правда.
Меня смущает его взгляд. Я отстраняюсь.
Деревья под нами вырывают собственные корни
и засыхают под звездами.
Нас нашли.
Сестры появятся в любую минуту. Или даже сама мама.
Мы больше не будем встречаться на этом холме.
Или где-либо еще.
Этой ночью
я
потеряю
его.
– Оуэн.
