- Разве легко все это восстановить? - глядя на развалины, говорил кок Щекин.
- Трудно, но восстановим! - отозвался Каркоцкий. - И не только восстановим, лучше построим. Дай только уничтожить фашистов!
- Ну, уж теперь-то фашистов дожмем, еще месяц-другой и...
- Я уже перестал устанавливать сроки, во знаю, что скоро...
Шел третий год ожесточенной войны. За это время было столько всяких догадок и предположений относительно сроков окончания войны, что уже мало кто осмеливался делать какие-либо прогнозы, хотя все чувствовали, что крах фашизма недалек.
В конце марта наш эшелон прибыл в Москву и мне было приказано явиться с докладом к заместителю наркома Военно-Морского Флота генерал-майору Н. В. Малышеву.
Генерал встретил меня приветливо и задал много вопросов о матросах, старшинах и офицерах эшелона.
- Хотел приехать к вам, поговорить с людьми, но вот беда: никак не выкроил на это время, - говорил генерал, прохаживаясь по кабинету. - Прощу передать морякам мое пожелание успехов в выполнении "священного долга перед Родиной... Нет ли у кого вопросов ко мне?
- Все хотят знать, куда нас везут...
- Этого сказать не могу.
Случайно бросив взгляд на рабочий стол генерала, я увидел несколько фотографий и среди них фотографию своего товарища по Военно-морскому училищу Павла Кузьмина. Почему она здесь? Что с Павлом?
Как бы угадав мои мысли, генерал подошел к столу, и, взяв в руки несколько фотографий, спросил у меня:
- Вы знаете кого-нибудь из этих подводников?
- Да, вот это - мой товарищ Паша Кузьмин.
- Погиб, - Малышев подошел к столу и взял в руки фотографию, - геройской смертью погиб.
- Когда? При каких обстоятельствах?
- Подробности нам стали известны совсем недавно. А случилось это два года назад.
И генерал рассказал обстоятельства гибели П. И. Кузьмина и его товарищей...
Подводная лодка "Салака" должна была действовать в западной части Балтики. Она успешно прошла Финский залив, преодолела многочисленные минные поля, сетевые заграждения, специальные противолодочные барражи и всплыла в надводное положение западнее острова Готланд, чтобы зарядить аккумуляторы.
Командир корабля капитан-лейтенант П. И. Кузьмин в ночной бинокль внимательно осматривал горизонт.
Была довольно ясная ночь. Несмотря на трехбалльную волну и легкую дымку, которой была окутана восточная часть горизонта, подводная лодка могла быть обнаружена с береговых постов наблюдения или катерами-охотниками, рыскавшими в районе противолодочных барражей. Однако запасы электроэнергии были почти полностью израсходованы и всплыть было необходимо.
Со стороны Гогланда появился луч прожектора. Он двигался в сторону подводной лодки, но не дошел до нее и исчез. Темнота сгустилась.
Это насторожило подводников. Похоже было, что прожектор кому-то сигналит. Командир подводной лодки по направлению луча прожектора определил, откуда можно ждать противника, и приказал изменить курс.
Однако прошел час, а противник не показывался.
- Боевая тревога! Надводная торпедная атака! - неожиданно раздалась команда, и "Салака" устремилась навстречу конвою, который состоял из двух больших транспортов, двух миноносцев и более десяти катеров-охотников.
Но советских моряков, охваченных одним желанием - во что бы то ни стало нанести врагу смертельный удар, ничто не могло остановить. Подводники знали, что транспорты везут подкрепление войскам, осаждавшим Ленинград.
"Салака" проскочила сквозь кольцо охранения и проникла внутрь вражеского конвоя, но не успела еще занять позицию для залпа, как головной миноносец обнаружил ее и открыл артиллерийскую стрельбу. Поднялась тревога. Другие корабли конвоя также начали обстреливать "Салаку".
От разрывов снарядов море вокруг "Салаки" кипело. Слепящие лучи прожекторов и встававшие от разрывов снарядов водяные столбы мешали видеть цель. Вражеские транспорты начали разворачиваться, чтобы уклониться от торпед.
- Левый залп, ап-па-ра-ты, пли! - прозвучала команда. - Правый залп, ап-па-ра-ты, пли! И подводная лодка пошла на погружение. Два фашистских транспорта были потоплены, но пострадала и подводная лодка. От осколка вражеского снаряда погиб на мостике сигнальщик Синельников, несколько человек были ранены. В кормовой части корабль получил пробоину. Вся верхняя палуба была искорежена снарядами.
"Салаке" предстояло уклоняться от преследования в районе, насыщенном противолодочными минами. Катера-охотники, имея небольшую осадку, могли плавать в этом районе, но подводные лодки рисковали в любую минуту наскочить на мину и подорваться.
"Салака" маневрировала, уклоняясь от прямых попаданий вражеских глубинок. Но плотность аккумуляторов была мизерной. Электроэнергия быстро таяла, и возможности маневра становились все меньше.
Но вот глубинные бомбы стали уже настигать лодку. "Салака" с большим дифферентом на корму почти лежала на правом борту, крен достигал огромной величины. В лодке было темно. Даже аварийное освещение вышло из строя.
Однако, несмотря ни на что, "Салака" поднялась с грунта и двинулась вперед.
