Уже обшарили весь партизанский лагерь, но майора нигде не было. Стало очевидно, что поиски нужно переносить вне зоны лагеря, что сводило почти к нулю дальнейшие действия в силу утраченного времени. К тому же обнаружился страшный факт: при бегстве из лагеря лже-Плющев застрелил партизана, охранявшего землянку командира отряда, и вывел из строя единственную рацию.
– Что делать?! Что делать?! Вот сволочь! – беспомощно то ли говорил, то ли лепетал Панкратов. – Ведь наверняка уже удрал через лес к своим.
– Возможно, – проговорил обескураженный Егор. – Тем не менее надо продолжать поиски. Давайте, Иван Иванович, разделим людей на несколько отрядов и продолжим преследование, наверняка он далеко не ушёл.
Тут к Егору подскочил Максим и выпалил:
– Подожди, командир, подожди. Я только что видел Сашку, ну этого, Николаева, из группы Кондратьева. Последнее время он не отходил от Плющева…
– Быстро его сюда, – не дав договорить Максиму, прокричал Егор. – Впрочем, пошли вместе, не то опять упустишь.
И они быстро побежали брать Николаева. По всему было видно, что он тоже собирался покинуть партизанский лагерь, почуяв опасность. Максим сбил его с ног и, приставив нож к горлу, прохрипел:
– Сука предательская! За преданных тобою ребят, за Кондратьева сейчас я тебя прикончу, тварь.
– Отставить, Максим! – крикнул Егор.
И далее обратился уже к Николаеву:
– Если хочешь остаться живым и ответить по суду, а не быть разодранным разведчиками и партизанами, говори всё, что ты знаешь о Плющеве, точнее немецком агенте. И быстро! А не то я тебя придушу, а не Максим.
Поняв, что он разоблачён и изворачиваться бесполезно, Николаев быстро заговорил:
– Братцы, вы простите меня, простите. Конечно, если сможете, но они меня под пытками заставили, и я не выдержал – было так больно, лучше бы я погиб вместе со всеми. А насчёт Плющева, точнее Майера, не теряйте времени. Он наверняка в той заброшенной землянке. У него там рация.
Не дав договорить, Егор схватил Николаева за шиворот и, приподняв с земли, заорал ему в лицо:
– Бегом туда!
Часть партизан и все разведчики устремились за Николаевым, который, мотая головой из стороны в сторону, как бы оправдываясь и сокрушаясь за свой проступок, увлёк всех за собой.
Бежать пришлось недолго. Пройдя часть леса и перескочив через небольшую протоку, преследователи вышли на небольшую поляну, в середине которой росли несколько длиннющих берёз, а рядом ютилась заброшенная избушка, некогда принадлежавшая лесничему. Крыша давно провалилась, а из четырёх окон во все стороны наполовину вывалились рамы.
Выскочив на поляну, Николаев поднял руку, указав тем самым остановиться. Но в пылу погони многие по инерции выбежали на поляну, тем самым обнаружив себя. Чем и воспользовался немецкий шпион. В землянке послышался выстрел, затем оттуда стремглав выскочил лже-Плющев.
– Уйдёт, собака! – закричал один из партизан и выстрелил из винтовки в убегающего немца.
Тот резко схватился за бок, затем, немного постояв, развернулся и, сделав несколько выстрелов в сторону людей, заковылял обратно в сторожку. Первой же пулей прямо в лоб случайно был застрелен Николаев.
– Зачем ты стрелял?! – заорал на партизана Егор. – Сейчас он бы не ушёл, что ты наделал?
Партизан, молодой парень, опустил голову и стал неуклюже оправдываться:
– Я же хотел как лучше.
– Ладно, теперь хоть не наделайте ошибок, – произнёс Егор, теперь уже обращаясь ко всем.
Затем, дав распоряжение окружить землянку, Егор пробежал несколько шагов вперёд и укрылся за небольшим холмиком. Через несколько секунд к нему присоединились Максим, двое разведчиков и запыхавшийся Панкратов. Расстояние до землянки составляло около тридцати метров. Но этого было недостаточно, чтобы сделать рывок и не быть застреленным из окна сторожки. Егор прокричал:
– Обер-лейтенант Фридрих фон Майер, вы разоблачены. Немедленно выходите из укрытия. Обещаю вам жизнь и оказание помощи.
– Чёрта лысого вам! В гробу я вас всех видел! – прокричал из окошка лже-Плющев.
– Вот гад, по-нашему научился. Как рубит, а? – проговорил Максим.
– Попробуйте только суньтесь, у меня со всех сторон простреливается и патронов на всех хватит.
– Ну и сколько ты там будешь торчать? Пока не сдохнешь? Ведь ты же ранен.
– Сколько надо, столько и буду. Не твоё собачье дело.
– Ну хорошо, сиди, мы подождём, не торопимся.
– Вот и посидите, заодно и свои поминки отпразднуйте. Скоро вам всем крышка придёт.
Разведчики переглянулись.
– Вот сволочь, успел-таки по рации передать наши координаты, – грустно проговорил Егор. – Блефуешь, Майер, блефуешь, ни черта ты не передал, иначе зачем бы ты расстреливал свою рацию. К тому же сейчас мы тебя обязательно возьмём и обязательно живым.
– Чёрта с два! Во-первых, хоть парочку, да подстрелю ваших. А во-вторых, живым я вам не дамся.
И после небольшой паузы добавил:
– Я смертельно ранен, похоже, в печень, и жить мне от силы полчаса.
– Послушай, Фридрих, не ломай комедию. Выходи, мы окажем тебе помощь.
После небольшого смеха, перешедшего в кашель, Майер произнёс:
