– Егор Иванович, это ты не ломай комедию, лучше послушай, что я тебе расскажу напоследок.
И после непродолжительного кашля и стонов продолжил:
– Егор, если вернёшься к своим, передай огромный привет подполковнику Борзову за его блестящую работу в области разведки. И пусть он почаще шлёт таких тупых идиотов, как несчастный майор Плющев. Кстати, он был не первый, кого мы вычислили. Мы даже послали реляцию в Берлин, чтобы наградить его после победы орденом тупости первой степени.
И Майер издевательски расхохотался, после чего вновь раскашлялся. Издав несколько стонов, он продолжил:
– Группу Кондратьева и вашу мы с Краузе взяли, как слепых котят. Жаль, что вы Вальтера грохнули, такие разведчики от бога или от чёрта. И если бы не борода, будь она не ладна, то и твою группу я бы принёс на блюдечке. Краузе блестяще оболванил вас, назвавшись сыном полковника Ерофеева. К тому же пароли были известны благодаря безмозглости и некомпетентности Борзова и Плющева. Капитан Кузьмин, эти секретные вещи я тебе говорю потому, что уже в ближайшее время вас всех уничтожат, и ты ничего не сможешь передать своему руководству и скоро подохнешь.
И Майер вновь разразился истеричным смехом.
– Так, ребята, – тихо произнёс Егор. – Хватит слушать этот бред. Действуем следующим образом. Максим, зайди со стороны тыльной части избушки и по моей команде отвлеки его, чтобы он подошёл к тому окошку, а я попробую ворваться через дверь.
И только они собрались привести в действие этот план, как неожиданно из леса выскочила запыхавшаяся Зоя и прямиком побежала в избушку к своему возлюбленному. В руках у неё был невесть откуда взявшийся пистолет. Вид у неё был сюрреалистический – невеста вся в белом и с пистолетом. Всех охватил шок, в особенности её отца, Ивана Ивановича.
Зоя, не добежав до двери несколько шагов, развернулась и, выстрелив в воздух, отчаянно прокричала:
– Сволочи, негодяи! Да как вы посмели принять его за врага народа, за предателя, ведь сколько он фашистов уничтожил, рискуя жизнью.
Выскочив из укрытия, ей навстречу бросился её отец, но Зоя остановила его выстрелом перед ногами.
– Не смей, отец! Не надо меня защищать. Уж если я и погибну, то только с ним. И только суньтесь в избушку – пристрелю любого.
И больше ничего не говоря, озлобленная и почти обезумевшая девушка заскочила в избушку, откуда доносились стоны умирающего Майера.
Вновь возникшая ситуация обескуражила почти всех. Ни Панкратов, ни Егор не знали, что на данный момент предпринять. Что ждать от девушки, доведённой до психического срыва? И все решили немного переждать, чтобы не наломать дров.
Меж тем Зоя, подскочив к раненому лже-Плющеву, поспешила оказать ему помощь. Но тот грубо отшвырнул её и, катаясь от боли по полу, стал выкрикивать в её адрес грубые слова и ругательства. Постепенно он с русского перешёл на свой родной немецкий. Зоя прекрасно понимала этот язык. Перемежая стоны с истеричным хохотом, немец кричал на неё и умолял уйти. Майер со всей ненавистью перенёс свои предсмертные проклятия на несчастную и обманутую девушку. Проклиная её самыми последними словами, он открылся ей, что у него в Германии есть семья – любимая жена и дети и что в эти последние минуты он хочет побыть один, чтобы умереть с их именем на губах. При этом он грубо продолжал ругаться.
– Русская дрянь! Прошу тебя, умоляю, оставь меня, дай спокойно умереть. Дай побыть хоть мысленно напоследок со своей семьёй.
Майер продолжал кричать, но Зоя его уже не слышала. Находясь где-то далеко-далеко, она каменным взглядом пронзала пространство и как-то по-детски быстро-быстро всхлипывала. Она находилась как во сне, не веря в происходящее.
Затем Зоя медленно подошла к своему бывшему возлюбленному и, вырвав из его рук оружие, стала стрелять из обоих пистолетов в подлеца, негодяя и предателя.
Услышав выстрелы, все соскочили со своих мест и бросились к избушке, но девушка опередила их. Она вышла им навстречу. Лицо у неё было белее фаты. Пройдя несколько шагов, Зоя потеряла сознание и рухнула на землю.
Егор стоял внутри полуразрушенной сторожки и устало взирал на разбитую вдребезги рацию и изрешечённого, как дуршлаг, Майера.
– Да! – тихо произнёс он. – Женщины страшны и непредсказуемы, когда их обманывают.
